Антонов. Последний пожар

– Пока хватит, – остановил товарищей Антонов.

Запыхавшиеся Давыдов и Токмаков перестали наносить удары и подтащили председателя поближе к помощнику, чтобы за ними было удобнее наблюдать.

– Штаны забрызгал, морда. Много у коммуняк крови, – брезгливо вытер руки об занавеску Давыдов.

Антонов подошёл вплотную к кассиру и, играя перед его лицом наганом, спросил:

– Жить хочешь?

Кассир уже понял, что перед ним бандиты. Ему очень хотелось жить. Дома у него была больная жена с четырьмя ребятишками.

Ещё утром он их всех расцеловал и обещал вернуться с гостинцами.

– Не губите, – взмолился мужик. – Дети у меня малые. Деньги… Вон они, деньги. В шкафу. Всё берите.

– Разрешаешь? – рассмеялся Токмаков и ударил кассира в зубы. – Ты мне одолжение делаешь?

Голова кассира дёрнулась ещё и ещё раз от ударов бывшего царского поручика. Ишин прошёл к шкафу и достал увесистую коробку с деньгами.

– Ого! Нормально! – довольно воскликнул он, открыв крышку.

– Дома посчитаем, – сказал Антонов.

 – А этих кончать надо. Пусть в селе знают, что коммунистов ждёт только смерть.

– За что? Ефим, – обратился кассир к Казанкову, пытаясь плечом убрать кровь с заплывающего глаза. – Ты же меня знаешь. Отпустите.

– Знаю, – спокойно ответил Казанков. – А третьего дня на митинге ты по-другому пел. Большевикам славу кричал.

– Ефим, в расход его! – зло скомандовал Антонов. Казанков подошёл к кассиру ближе и несколько раз нажал на курок.

Кассир дёрнулся и безвольно свесился на стуле.

Председатель и помощник уже немного пришли в себя и с ужасом наблюдали убийство своего соратника.

– Тащите их на улицу, – приказал Шурка.

Не церемонясь, бандиты за ноги вытащили коммунистов из сельского совета и бросили около крыльца.

– Степаныч, давай товарищей ихними приказами накормим, – предложил Ишин повеселиться.

– Давай. Пусть другим неповадно будет.

Живым коммунистам бандиты вспороли животы и натолкали внутрь сельсоветских бумаг.

А потом подожгли. Истошный рёв прокатился по селу. Бились в конвульсиях несчастные жертвы, не сразу их покинула жизнь. Бандиты смотрели на судороги большевиков и, довольные, пересмеивались. Удачный у них выдался денёк. Испуганные бабы не смели подойти близко, прятали детей. Один из мужиков сунулся было на крики к сельскому совету, но Ишин без лишних вопросов выстрелил ему в грудь. Крестьянин замертво свалился в дорожную пыль.