Антонов. Последний пожар

Не сразу очнувшись, Софья приподняла голову с подушки и сонным взглядом окинула комнату. Стук повторился. Софья испуганно вскочила с кровати, прижала к груди покрывало и медленно подошла к окну. За занавеской в окне она увидела своего Александра. Он помахал ей рукой, показывая на щеколду. Софья, догадавшись, бросилась открывать окно. Руки её дрожали, сердце бешено билось, грозя сломать грудную клетку, а проклятая щеколда всё никак не поддавалась.

Наконец окно было открыто. Александр прыгнул в комнату, сразу закрыл окно и задёрнул занавеску.

Только после этого он притянул Софью к себе и начал целовать мокрые от слёз щёки любимой. Покрывало упало, но Софья этого даже не заметила. Она обняла мужа и тихонько гладила его плечи.

– Пришёл, пришёл, – шептала она.

– Ты ждала? – вместо приветствия спросил Александр.

– Я всегда тебя жду. Это моя судьба, – дрожащим голосом ответила Софья.

– Потерпи ещё, Соня. Всё наладится.

– Я терплю, но это не кончается. Тебя со мной нет. Я одна и одна, – Софья медленно роняла слова, прижимаясь к мужу.

Ей так не хотелось его отпускать. Только в глубине души она знала, что он опять уйдёт. Уйдёт надолго, оставив ей бессонные ночи с мокрой от слёз подушкой.

– Ты голоден? – наконец-то оторвавшись от него, спросила Софья.

– Только пить. Пересохло в горле.

Они прошли к столу, и Софья быстро приготовила Александру чай. Она поставила на стол печенье и ещё какие-то скромные припасы.

Александр, обжигаясь, торопливо пил чай, а Софья смотрела на него тоскливыми глазами и молчала.

– Что ты молчишь, Соня? – спросил Александр.

– Если бы так было всегда – тихо ответила Соня, смахнув набежавшую слезу.

– Не надо об этом, – попросил Антонов и протянул к ней руки, вставая из-за стола. – Иди ко мне.

Софья встала, и Александр, не дожидаясь, сам подошёл к ней и взял на руки.

– Я соскучился, девочка моя, – ласково произнёс он.

Антонов подошёл к кровати и бережно положил на неё Софью. Потом вернулся к столу и убавил огонёк керосиновой лампы.

В комнату опустился таинственный волнующий полумрак. Александр быстро сбросил с себя одежду, опустился перед кроватью на колени и начал целовать Софью. Сначала мокрые от слёз щёки, потом шею, дальше упругие девичьи груди и мягкий шелковистый живот… Дыханье у Софьи участилось, руки ласкали волосы Александра, а тело послушно отвечало на ласки.

– Боже, как хорошо! – прошептала она, крепко прижимаясь к мужу.

… А потом они лежали, прислушиваясь друг к другу.