Квест. Душа барабанщика. Все части

Табуретка под Гаврилой, стоявшая на крышке люка заиграла.

– Не понял. Ты кого там держишь? – вставая с насиженного места, спросил собутыльник.

– Я сам ничего не понимаю. Не лазил туда уже месяца два.

– Откройте, чёрт бы вас побрал! – послышалось из подполья.

Гаврила посторонился, хозяин дома открыл люк.

– В сторону! – угрожая ножом, прокричал боец, поднимаясь из пыльного подпола. Глаза его бешено озирались по сторонам.

– Кто такие? Кто бросил меня в эту яму? Кто, я спрашиваю?

Хозяин дома, опешив от происходящего, смотрел с немым вопросом на визитёра.

– Остынь, приятель, и повежливей с отцом-то, чай больше не увидитесь.... Мечтал увидеть своего создателя – принимай посылочку… – послышался размеренный голос откуда-то из пустоты, на который обернулись все присутствующие в кухне.

Жена Михалыча примчалась на шум и, обхватив косяк руками, замерла в исступлении, услышав странное заявление голоса из пустоты.

– Кто это сказал? – вглядываясь в пустоту, спросил Никифор.

Но ответа не последовало…

***

– Вот так как-то, – оттряхивая ладони, проговорил Тихон, вернувшись в парк из слоя минувшего в линейном исчислении тридцать лет назад, – пускай пообщаются, может ума наберутся оба.

Барабанщик проводил взглядом мелькающие каблучки Виктории, усмехнулся, глядя на дрожащие кусты в начале аллеи, и прошептал:

– Привет тебе, Варфоломей от меня, очередной.

***

За столом прокуренной кухни молча сидели Никифор, Гаврила, Михалыч, его жена и парень. Разлили по второй.

– Какого, позволю себе поинтересоваться, у вас висит календарь за 1989 год? Коллекционируете раритет? – обратив внимание на отрывной календарь, какие видел только в детстве, спросил боец, убрав нож с глаз, оценив миротворческую позицию окружения.

Местные перевели удивлённый взгляд на календарь, потом на парня.

– А какой, по-твоему, год должен быть на календаре? – осторожно спросил хозяин дома.

– Сейчас ведь 2019-й, вы не в курсе? – с ехидной спросил незваный гость, опрокинув стакан. Но встретив неподдельно изумлённые взгляды, снял ухмылку с лица.

– Гаврила, Никифор – вам пора, оставьте нас, – грубо сказала жена Михалыча. Такого тона собутыльники мужа прежде от смиренной хозяйки не слышали, но предпочли не выяснять деталей и быстро покинули избу.