Исполком

Куропатки, разбившись по парам, обживали свои участки. Самцы в брачном наряде; ярко красными бровями и с тёмным оперением на зобе, шее и голове, важно восседали на ветках деревьев и зорко охраняли свои владения. Не драчливые по природе, становились они очень воинственными, если чужак нарушал границы охраняемой территории. Самку куропатки практически не заметно. В серо-коричневом наряде, она старается не выделяться на местности. Приметив укромное место для гнезда, занимается её обустройством.

Двигались медленно, в цепке у каждого было по грузовой нарте.

Олени бежали средней рысью, то и дело, переходя на подъёмах и вязких местах, на шаг. Добравшись до места, где обычно переваливали русло реки Нгарка-хадута, мы обнаружили, что по левому и по правому берегам образовались обширные забереги с видимым течением. Решили искать переправу выше по течению. Поднявшись вверх, километров на десять, наткнулись на просеку сейсморазведовательной партии. После тяжёлой гусеничной техники снег был утрамбованный, значит и переправа надёжная. Переходя с одного аллюра на другой, олени весело побежали по твёрдому насту. Нарты с большой скоростью вбежали на противоположный берег, не сбавляя темп бега, упряжки сбежали с крутым спуском в русло старицы, следуя по ней, гремя полозьями по чистому льду, нарты вновь повернули к берегу реки. Следуя какое то время вдоль русла, дорога резко ушла в право и извиваясь стала уходить через пойму к холмистой долине. Тёплый юго-восточный ветер, слабым дуновением дул в лицо. Ездовые олени, учуяв знакомые запахи, ускорили шаг и, вступив на знакомую тропу, практически не слушались команд каюра. Через некоторое время появились чума и наши нарты заехали на территорию стойбища. Феликс, придерживая, готового перейти на галоп передового, направил упряжку к своему чуму, стоявшего крайним с права. Залаяли собаки. Хозяйка выглянула из чума. Заслонив воспалённые бессонницей глаза от лучей восходящего солнца, она внимательно приглядывалась в лица гостей, стараясь угадать; кто остановился. Всё так же стоя в дверях и осматриваясь во все стороны, женщина оглядела стоящие в утренней тиши соседние чума, ёр, нарты и снова переведя взгляд на нас спросила на ненецком;

– Тикы хибя? – (это кто?).

Феликс улыбнулся на вопрос мамы и ответил ей так же по ненецки:

– Мань тикы, луцея Николай Андреевич Вокуев, – (Я это, а русский Николай Андреевич Вокуев).