Первоочередной

Их не смущала разложенная кровать, не волновали пустые коробки из-под пиццы. Потому что сюжет был очень напряжённый.

– Давно я уже не смотрел сериалы, – задумчиво произнёс Сеня и почесал затылок. – Да и раньше таких не снимали. Всё больше о рабынях да служанках.

– Времена меняются, – согласился Дима и подставил бутылку пива, чтобы чокнуться.

– Если честно, корейцы снимают интереснее, чем ты пишешь, – смущённо выпалил воин, не ответив на жест.

– Так-так. – Создатель Сени поставил сериал на паузу, а бутылку на пол.

Творческий человек способен вытерпеть любые лишения. Жить в нищете, побираясь на углу Банной и Малой Бронной – не страшно. Питаться разогретыми полуфабрикатами – Дима сейчас этим и занимается. Сутками упахиваться на подработке, чтобы оплачивать коммуналку – почему бы и нет.

Но вот чего писатель никогда не простит – оскорбления своих трудов. Будь ты самым заслуженным критиком на свете по версии своего же сайта, тебя это не спасёт от праведного гнева, который обрушится в тот самый момент, как только ты посмел…

В общем, идею вы поняли.

– Вот смотри, – Сеня развернулся к автору. – Когда я узнал, что я всего лишь персонаж, то ужасно расстроился. А потом решил, что это не так уж и плохо. Можно делать, что хочешь. Даже рисковать жизнью. Тебя не убьют, потому что ты главный герой. На этой почве я даже закрепил наши с Астролябией отношения.

Воин густо покраснел.

– Я, конечно, рад за тебя, но причём тут мои таланты?

– Вот смотри, – повторился Натахтал.

– Ну так? – в нетерпении сказал Дима.

– Мне кажется, твоему миру не хватает жизни, – боец резко выдохнул, намекая, какими страшными усилиями ему далась эта фраза.

– Поясни.

– По Питеру всё время ходят люди. Разные, – Сеня развёл руки в стороны. – У каждого свои мысли и желания. Каждый по-своему уникален.

– И что? – Дима старался не подавать виду, что сердится.

– А что у тебя во “Второстепенном”? Три с половиной героя на квадратный километр. Массовые сцены вообще не прописаны. То-то у меня было ощущение, что я сражаюсь с картонками. За всё время один раз отсёк голову. И то – кинжалом.

– Ну, слушай, – писатель вздохнул. – Это был мой первый опыт, ещё и под давлением.

– Я не договорил, – резко выпалил Сеня.

– Хорошо, продолжай.