Политбюро. Лица и судьбы. Энциклопедия биографий

И он тоже вызвал немало откликов. Из Кишинева позвонил, а потом и приехал ко мне бывший член Политбюро Г.И. Еремей. Внук Н.С. Хрущева – его полный тезка, дочь Н.А. Вознесенского Майя Николаевна, дочь Н.П. Патоличева Наталья Николаевна, дочь бывшего секретаря ЦК В.И. Полякова Ольга Васильевна… Неожиданно дал о себе знать 90-летний Виктор Михайлович Николаев, в прошлом многолетний помощник П.К. Пономаренко. Они рассказали много важных подробностей. Из Минска прислали пакет с рассекреченными материалами, касающимися П.

М. Машерова. В их числе были копии докладных записок ЦК Компартии Белоруссии в ЦК КПСС о результатах проверок анонимных сигналов по поводу некоторых эпизодов из жизни в начале Великой Отечественной войны любимца белорусского народа.

Ценные уточнения на фирменном бланке Региональной благотворительной общественной организации сохранения Мавзолея В.И. Ленина прислал А. Абрамов, автор книги «У Кремлевской стены», – о тех, кто там захоронен. Но особенно много поступило писем и звонков от родственников упомянутых в книге лиц.

Как говорят в таких случах, всем – спасибо!

В результате новое, третье издание выросло в объеме почти на три печатных листа по сравнению со вторым.

Еще раз подчеркиваю: в этой книге – история, а не политика. Свидетельства того, что было на нашем веку.

А что было, – то быльем не поросло.

Николай ЗЕНЬКОВИЧ

Декабрь 2022 года

Предисловие ко второму изданию

Первое издание книги под названием «Самые закрытые люди. Энциклопедия биографий» вышло в московском издательстве «ОЛМА-ПРЕСС» в 2002 году.

Первым на нее откликнулся Николай Иванович Рыжков. Он прислал на мое имя письмо на девяти страницах.

«Она вызвала у меня большой интерес, – пишет бывший член Политбюро ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР, – и не только потому, что в ней есть моя биография. На мой взгляд, из многих биографических справочников последнего времени она во многом отличается в лучшую сторону».

Далее Николай Иванович пишет: «В 90-е годы даже этот, казалось бы, объективный вид литературы на самом деле имел претенциозный и зачастую необъективный характер описания жизни и деятельности людей, многие из которых давно уже в мире ином.

К сожалению, они не могут себя защитить, а те, кто пишут о них, – осознанно или по специальному заказу – злобствуют.

Я не идеализирую жизнь и деятельность людей, чьи имена вошли в историю. Они жили в свое время, которое для нас сейчас во многом кажется необъяснимым.