Политбюро. Лица и судьбы. Энциклопедия биографий

Бурокявичюс ответил: «Михаил Сергеевич, указ не работает» (там же). После августа 1991 г. в подполье, проживал на конспиративных квартирах в России, Белоруссии. Не принимал гражданства постсоветской Литвы. 15.01.1994 г. похищен в Минске литовскими спецслужбами. По словам первого заместителя председателя политисполкома СКП – КПСС К. Николаева, сидевшего с М.М. Бурокявичюсом и членом бюро ЦК Компартии Литвы (на платформе КПСС) Ю. Ермалавичюсом в минской квартире за несколько минут до их ареста, в тот день в Минске намечалось совещание прибалтийских коммунистов.

Около девяти часов утра Ю. Ермалавичюсу, а затем М.М. Бурокявичюсу позвонили прибывающие на совещание участники и попросили их встретить. Выйдя из подъезда с интервалом в 15 минут, оба были схвачены. Четыре года провел в тюрьме в ожидании судебного приговора. Обвинен в причастности к январским событиям 1991 г. в г. Вильнюсе, в измене родине и заговоре с целью свержения законной власти Литвы, за что статья 105 литовского Уголовного кодекса предусматривала смертную казнь, как «за преднамеренное убийство при отягчающих обстоятельствах». Судебный процесс длился более года, допрошены сотни свидетелей. «Дело 13 января» за № 09–2–002–91, по которому он проходил в качестве главного обвиняемого, насчитывало свыше 300 томов. Был приговорен к 6 годам тюремного заключения. Не имел средств, чтобы нанять адвоката. Были моменты, когда его супруга голодала. Встретил свое 70-летие в тюрьме. Несмотря на неоднократные обращения Государственной думы Российской Федерации к руководству Литвы и акции россиян в защиту осужденного, литовские власти отказались освободить его даже под подписку о невыезде. Когда в Вильнюс приезжал В.А. Купцов, ему не разрешили свидание с политзаключенным. Утверждал, что решение применить военную силу в январе 1991 г. принял Президентский совет СССР во главе с М.С. Горбачевым: «Категорически против был лишь один Н.И. Рыжков… Министр обороны Д.Т. Язов от М.С. Горбачева требовал дать письменное распоряжение относительно действий в Вильнюсе, но Михаил Сергеевич его так и не дал – вывернулся. Разве мог кто-либо, кроме Верховного главнокомандующего, решать такие глобальные вопросы, которые могли резко повлиять на судьбу страны? Разве военные прилетели бы в Вильнюс, пошли бы на штурм телебашни, занимали бы иные объекты, если бы на то не было воли высшего советского руководства?» (Известия. 17.12.1997 г.). В тюрьме писал книгу о событиях в Литве 1990–1991 гг.