Святые и грешники

Несмотря на опыт (из-под земли доставала), Александра Ивановна не нашла главврача, выехал за пределы района. Заместителя разыскала мигом, передала, чтобы немедленно явился к Первому.

Вначале тот пытался вешать лапшу на уши, ссылаться на занятость. Женщина быстро поставила его на место.

– Не поняли, что от вас требуется? – строго спросила она.

Тот начал объяснять ситуацию, в которой находится служба. Мол, дел по горло.

– Немедленно бросайте все, вас вызывает Первый. Не поняли?!

Положила трубку и с чувством выполненного долга и собственного достоинства доложила секретарю о проделанной работе.

Заместителю главврача понадобилось пять минут, чтобы прибыть в райком. Николай Антонович не выдержал, выскочил в приемную, начал крыть заместителя грубыми словами. Только присутствие женщины удерживало его от матов.

С ершиком непокорных рыжих волос, маленький, подвижный, возмущенный, сразу поставил на место пожилого, крепко сложенного ветврача тирадой убийственных фраз.

Лишь немного успокоившись, вынес сводку, прямо в приемной показал представителю ветеринарной службы цифры.

Падеж свиней, овец, крупного рогатого скота исчислялся десятками тысяч. Не меньшим был и вынужденный забой. При этом нередко выход мяса вызывал смех. Какими же должны быть телочки и бычки, если средний вес забитого животного составлял сорок килограммов.

– А вы знаете, откуда берется вынужденный забой!? – совал сводку в лицо заместителя главного ветврача. – Это итоги вашей работы.

Хозяйства вынуждены забивать больных животных, чтобы не попали в разряд павших. Вы понимаете это!? Десятки тысяч погубленных животных, а мы весь район держим на голодном пайке, потому что не справляемся с планом государственных поставок.

В Советском Союзе было положение: район или конкретное хозяйство может выделить на свои нужды только ту продукцию, которая получена сверх плана. То есть сначала отдай Родине, а потом думай о себе. В связи с тем, что сельхозпредприятия постоянно не выполняли завышенные планы госпоставок, они никогда не видели ни мяса, ни молока.

На глазах крестьян отправлялись государству тысячи тонн продукции, которой они не попробовали.

Заместитель не спорил с первым секретарем. На его глазах гибли сотни животных, больших и маленьких, худых и упитанных, в то время, как прилавки магазинов пустовали. Только за счет предотвращения падежа можно накормить весь район. Но последнего по-настоящему как раз никто и не делал.