Святые и грешники

Мужчины расположились на заднем сидении, разделенные клеенкой, на которой стояли спиртные напитки и закуска. Услужливый водитель за баранкой время от времени спрашивал, что им надо. А то и просто добавлял хлеба, колбасы, мяса.

Открыли бутылку водки, налили почти по полному стакану. Выпили под неизменный тост «быть добру», тщательно закусывали проваренной говядиной, которая еще окончательно не остыла, отдавала приятным теплом.

Мужчинам похорошело. В их головах опять появились отвлеченные мысли, как и вчера, когда спиртное лилось рекой, когда почти бесперебойно звучали одни и те же тосты.

Продолжали вчерашние разговоры, делились мнениями о встрече с обкомовскими ребятами. В стране идет перестройка. Что это? Кратковременная кампания, которых было бесчисленное множество, или действительно грядут какие-то существенные перемены.

Ведь по-старому жить нельзя. Весь мир смеется. Партийные вожаки, что ни слово, то «как учил нас великий Ленин» или «как сказал Леонид Ильич».

Без вождей шагу никто не ступит. А на кого равняться, если тот же Леонид Ильич слова без бумажки не скажет. Говорит с таким трудом, что, кажется, челюсть отвалится.

Иное дело Горбачев, приятно смотреть как легко и непринужденно, без всяких там бумажек общается с народом.

– Честно говоря, не понимаю, к чему приведет демократия и перестройка, – сказал Клоков, откинувшись на спинку сиденья и неторопливо закусывая натуральными продуктами, так, чтобы не испачкать костюм.

 – Пока идет одна болтология. Даже предположить не мог, что Генеральный секретарь так любит болтать. А люди слушают. Развесили уши.

Клоков с минуту помолчал, тщательно пережевывая говядину.

– И сильной руки нам уже не видать, – промолвил в раздумье.

– А нужна ли она, у нас уже есть опыт – Сталин, сколько людей перемолол, сколько судеб искалечил, – ответил Валерий Иванович, устремляя на Первого взгляд темных глаз.

Клоков значительно старше Скотника. Помнил первые послевоенные годы, нищету и разруху, видел, как с каждым годом улучшалась жизнь населения.

В селах строились новые дома, животноводческие комплексы, машинно-тракторный парк пополнялся мощной современной техникой. Вырос в этой системе, видел ее недостатки, за бутылкой водки любил критиковать начальство, но иного строя в государстве не представлял. Считал, что советская власть пришла навсегда.

Валерий Иванович недавно начинал трудовой путь.