Второстепенный

Прошло почти два года – и кот достался мне. Никто не хотел тратить время, ухаживая за питомцем. Даже Махеш, наш бравый индусский кадет, не изъявил желания возиться с котом. Его задевало, что какой-то пятнистый Матроскин старше по званию.

Вот и проводил Обормот долгие часы, возлежа на моем столе, наблюдая за процессом написания странной книги.

А сегодня кот пропал.

Сначала я не особо удивился отсутствию ленивого пушистого тела. Обормот ходил, где ему заблагорассудится, иногда осчастливливая подданных своим присутствием.

Но в этот раз кот не появлялся особенно долго, и я забеспокоился. Обошел всю надстройку вдоль и поперек, осмотрел видимые и невидимые уголки палубы, особенно под комингсами, где легко спрятаться. Не помогло.

– Как ты за юнгой смотришь? – недовольно пробурчал капитан, когда я сообщил о пропаже.

– Я же не могу следить за ним круглосуточно.

– Да не надо круглосуточно, – взорвался Василий. – Сколько раз просили: запирай каюту, когда уходишь.

– Чтобы он подрал мне мебель? – наверное, я впервые за все время в море открыто спорил с начальством.

По коже пробежал холодок.

– Да ничего бы он не сделал, – из духа противоречия сказал капитан.

– Ну конечно, это ж не ваша каюта.

Василий посмотрел на меня исподлобья и закрыл глаза, демонстративно переводя дыхание. Я обязательно должен был прочувствовать, какую обиду ему нанес.

– Ты ведь знаешь, что надо делать, когда член экипажа пропал? – спросил капитан, успокоившись.

– Вы серьезно?

– Я что, часто шучу? – огрызнулся Василий.

Пожав плечами, я подошел к одной из многочисленных панелей мостика, снял пластиковую крышку и крутанул тумблер. По всему судну протяжным воем раздался сигнал тревоги – семь коротких гудков, один длинный. Охватывая каждый миллиметр обшивки, низкий гул вещал: случилась беда. Дав сигналу закончиться, я повернул переключатель обратно и активировал систему голосового оповещения:

– Внимание всему экипажу, это не учебная тревога. Не учебная тревога. Один из членов экипажа пропал.

Общий сбор возле шлюпки по левому борту для дальнейших указаний.

Капитан удовлетворенно смотрел на меня, предвкушая реакцию оторванных от работы людей. Юнга юнгой, но в его глазах это был всего лишь бесполезный котяра, путающийся под ногами и отвлекающий невнимательных лоцманов. По мнению Василия, такое же пренебрежение должны были испытывать все вокруг.

Через две минуты, ровно, как и предписано, весь личный состав отметился на точке сбора.