Второстепенный

Одной этой фразы хватило, чтобы вывести Натахтала из начавшейся апатии. Воспрянув духом, бесстрашный повстанец уже собирался очаровывать даму сердца дальше, но…

– Ну и что ты уже тут натворил без меня? – деловито спросил Серетун, появившись за мощной спиной бойца.

– А вот и мой друг вернулся, – сообщил Натахтал с напускным весельем. Он обрадовался бы Серетуну в любой другой момент, но только не сейчас. – Как нога, о, волшебник?

– Как новенькая! – саркастично воскликнул чародей, изображая, что вот-вот пустится в пляс.

– Правда? – воитель расплылся в улыбке.

– Нет, – ехидно ответил чародей. – Перебинтовали, всучили шоколадку – и на воздух.

– Может, представишь меня своему другу? –  наигранно возмутилась красавица.

– Конечно, – сказал бесстрашный боец. – Это моя новая знакомая, зовут ее… ты не представилась.

Натахтал растерянно взглянул на девушку.

– Астролябия, – гордо произнесла она.

– Какое красивое имя, – восхитился Серетун. – А главное, едкое.

Непонятно, опечатка это, или своенравный маг действительно захотел сказать именно так.

Очень остроумно, однако, не по адресу. Как будто я это имя выдумал.

Рукопись все больше выходит из-под контроля. Появляются персонажи, которых я не знаю, сюжет отклоняется от задуманного. Придется вычитывать с самого начала и править каждую нестыковку с тем водевилем, что происходит сейчас. Знатно добавил мне работы Серетун.

Волшебник получается очень живым. Порой, живее меня самого. Но так не должно продолжаться вечно, иначе работа над книгой зайдет в тупик без логического окончания.

Мага нужно убрать более тонким способом. Примитивных средств недостаточно. Он легко их просекает, не оставляя шансов на успех.

Пусть еще какое-то время поживет, а дальше я ему устрою сюжетный поворот, который шокирует даже самого искушенного читателя.

Мне жаль, Серетун. Искренне жаль.

Но так будет правильно.

9

Иногда на мир стоит смотреть не слишком пристально – перестать щурить глаза и сделаться чуточку близоруким.

Вот знакомитесь вы с мужчиной лет тридцати-тридцати пяти. Зовут его, к примеру, Полуэкт. Первое, что сделает любой взрослый человек с головой на плечах, – прощупает его статус. Об этом еще писал Экзюпери: взрослых интересуют цифры. Вы узнаете о его работе, прикинете оклад и возможный метраж, а за ним – наличие машины, литраж, гараж, войдете в раж – и чуть ли не запишете номер страховки.

А сути человека так и не уловите.