Второстепенный

– Как ты понимаешь, я тоже, – серьезно сказал великий волшебник.

– За что сидите? – заинтересованно спросил Натахтал, вызвав гневный взгляд чародея. Воитель заметил, как Серетун стреляет глазами, и виновато добавил: – Надо же налаживать контакты.

– Не жилось этим олухам спокойно! – завелась, едва успокоившись, Латис. Без надобности обращаться к близнецам она сразу перестала сдерживать свой гнев. – Вступили в гильдии и поддались общей чуме. Начали издеваться друг над другом, хотя, больше всего – надо мной.

Вчера Бадис решил отработать новую технику игры на балалайке и нечаянно усыпил Гадиса, пока тот сдавал экзамен.

Мальчишки переглянулись, и Бадис покраснел. Он ведь сделал это специально. Подкрался к окну и начал тихонько играть колыбельную направленного действия. Преподавателя это не затронуло, а Гадис, сладко зевнув, разлегся у магистра на плече. Недоумевающий наставник пытался найти источник звука, но юного барда уже и след простыл.

– Что, думаете, учудил мой братец в ответ? Вечером заколдовал балалайку, отправив ее прямо на один из прилавков нашей гильдии.

Утром ее уже, конечно, продали. Бадис как накинулся с кулаками на Гадиса, еще и посреди улицы! Я, на свою беду, подбежала разнять их, и в таком состоянии нас застали стражники, чтоб им пусто было. Поволокли нас в камеру, надели на Гадиса кандалы, чтобы еще чего не натворил. Вот сидим теперь, кукуем в ожидании родителей. А денег у них нет, и взятку дать не выйдет.

Выговорившись, Латис уселась на грубо выдолбленную каменную скамью под стенкой.

– Ну, братцы, вы и учудили, – с милой непосредственностью подытожил Натахтал, вызвав еще один красноречивый взгляд волшебника.

– А мой-то лучше, думаешь? – теперь завелся Серетун. – Пока за мной ухаживали в лазарете, пошел кадрить красотку…

– Эй! – возмутилась Астролябия.

– Пошел кадрить среднюю такую барышню, –  в момент исправился чародей, – а потом подрался с парнишкой, который увел у нее кошелек. Сам все спустил на пиво, и деньги вот этой профукал.

Я к Натахталу пришел исполненный благодарности, что не оставил он меня в лесу на съедение кроликам, а дотащил к вашим медсестрам. Тут вороватое несчастье с подбитым глазом приводит стражников, и те без разбора скручивают нас троих. Денег откупиться нет, разбойник торжествует, а мы теперь гнием в какой-то дрянной каталажке.

– Ты здесь всего пять минут, – осадила волшебника Астролябия.

– Но я – здесь! – не унимался строптивый Серетун.