Второстепенный

– Да, – юный бард уже смирился с тем, что никто не произносит название инструмента правильно.

– А нескольких людей за раз – сможешь? – с надеждой уточнил воитель.

– Только по одному, – тихо ответил Бадис. – Я маловато практиковался, только второй курс.

– Пойдет, – добродушно сказал бесстрашный боец. – Когда тут подают обед?

– Что, уже устал думать? – усмехнулся Серетун.

– Да подожди, о непревзойденный колдун, – не меняя тона сказал воитель. – План такой: брат бандуриста вернет мальчику инструмент, и мы дождемся, когда принесут поесть.

Как только стражник откроет камеру, ваша сестра начнет торговаться по поводу добавки – это ведь ее работа – и наш музыкальный юнец убаюкает птенчика. Мы сбегаем, всех стражников по дороге мочим снотворными аккордами – и здравствуй, свобода!

Закончив, Натахтал торжествующе посмотрел на узников. Вот так работают настоящие предводители. Они стоят над толпой и ведут за собой целые народы, подобно яркому светилу, притягивающему головы подсолнухов.

Им подвластны все тайны этого мира, и небожители раздвигают тучи, чтобы только взглянуть на этих полубогов.

– Очень интересно, но есть нюанс, – аккуратно вставил ремарку Серетун.

– Ну что еще, – недовольно спросил Натахтал.

– Гадис в наручниках – и колдовать не может, – ехидно заметил волшебник.

– Так давайте снимем их, – с улыбкой предложил воитель.

– Боже, кого ты мне подсунул? – Серетун взялся за голову.

Как же лестно он ко мне обращается…

– Весь день надо мной измывается, – заканючил Натахтал.

 – То ему не так, это не так. А я, может, дома годами не видел. Я уже не помню, как выглядит мама. Хотя, и раньше не особо помнил.

Боец обхватил лоб громадными ладонями, кончики его ушей покраснели.

Неожиданно для самого себя, Серетун ощутил прилив отеческой нежности к расстроенному воителю. Чародей не мог не заметить, как Натахтал старается всем помочь, как выбивается из сил, чтобы сделать добро ближнему. И сейчас, в такой тяжелый для него момент, неутомимый боец как никто нуждался в дружеском плече.

В добром и понимающем покровителе. Разве трудно осчастливить друга простым добрым словом, разве тяжело вселить надежду в ослабленную терзаниями душу?

– Хорошо, уговорил, – обратился к воздуху могучий колдун. – Он действительно славный малый, а я не зараза какая-то бесчувственная, как ты себе решил.

– Ты с кем сейчас говоришь? – испуганно спросила Астролябия.