На «заднем дворе» США. Сталинские разведчики в Латинской Америке

Двигубский принёс с собой подробную справку о русских эмигрантах в Парагвае, автобиографию, письмо Лонера в Лигу Обера и письмо Лонера швейцарскому консулу в Чили (через которого обычно шла переписка). В отчёте о беседе резидент просил санкцию на продолжение контакта с Двигубским. Но ответа получить не успел. Белкин был отозван в феврале 1935 года. Руководство ИНО НКВД признало «непродуктивным» сохранение разведточки в Уругвае.

Из рапорта начальника 1-го отделения ИНО тов. Самсонова на имя заместителя начальника отдела тов.

Бермана:

«За время нахождения тов. Кади в Монтевидео наметились кое-какие паспортные возможности. Вместе с тем, даже при благоприятном разрешении задачи – получение паспортов без явки будущих владельцев – мы не можем оперативно воспользоваться этими возможностями из-за отсутствия диппочты в Уругвай. За 8 месяцев не было ни одной, и по сообщению НКИД, посылка курьеров на этой линии не предвидится. Поездка в Монтевидео сопряжена с потерей 2–3 месяцев и с громадной стоимостью проезда и содержания людей в течение этого периода (ориентировочно около 1500 американских долларов в месяц).

Сам въезд в страны Южной Америки сопряжён с большими трудностями получения виз. Для этого требуется солидный паспорт и солидное прикрытие. При личном получении документа наши работники должны хотя бы немного владеть испанским языком».

Резолюция Бермана: «Тов. Самсонов. Отозвать «Кади», направить его в Вену – согласуйте это с НКИД».

…За день до отъезда Белкин побродил по городу, уже не слишком беспокоясь, есть за ним наружное наблюдение или нет. Он посидел в тенистом парке Родо, покормил белок орешками. Потом вышел на набережную Президента Вильсона, неторопливо прошагал несколько километров вдоль моря, вдыхая свежий ветер, пахнущий солью и йодом. Там, где начинался столичный район Поситос, резидент спустился на пляж, прошагал по песку к воде и пошарил в кармане в поисках монеты, чтобы бросить её в волну.

Что ни говори, а Уругвай – неплохая страна, хотя слишком омещанилась и заелась. Ничего, когда-нибудь и до неё докатятся бури социальных потрясений… Монетки Белкин так и не нашёл. Чертыхнувшись, он потоптался у кромки воды, вздохнул и пошёл назад. Пора паковать вещи…

Для последующей судьбы Белкина были характерны взлёты и падения: таким было время. После Уругвая в том же 1935 году его командировали в Берлин, а не в Вену, как планировалось.