Фабиола или Церковь в катакомбах. Повесть из эпохи гонения христиан

Местность эта с давнего времени служила ареной для атлетических и военных упражнений народа, а в конце республиканского периода на ней начали строить общественные здания. Там Помпей воздвиг свой театр; после него Агриппина построила Пантеон с прилегающими к нему банями. По мере того, как холмы перестали вмещать на себе здания, составлявшие во времена первой империи аристократическую часть города, обширное поля начало застраиваться частными домами. Так, например, после пожара при Нероне, Палатинский холм сделался совершенно тесным для царских дворцов и для прилегающего к нему цирка, Эсквилинский холм занимали Титовы бани, построенные на развалинах Золотого Дворца; Авентинский холм был занят банями Каракаллы, а в то время, с которого начинается наше повествование, Квиринальский холм, предназначенный для зданий патрициев, занял Диоклетиан; на нем он построил множество великолепных дворцов с так называемыми термами или теплыми ваннами; этот холм находился неподалеку от помянутых нами садов Саллюстия.

Местность, по которой мы приглашаем прогуляться, легко описать, и каждый, кто знаком с топографией Старого и Нового Рима, тотчас узнает ее.

Во время республики посередине Марсова поля находилась большая площадь, огороженная досками и разбитая на участки, на которых собирались, так называемые народные «комиции», для подачи своих голосов по тому или другому вопросу. Она называлась, по сходству своему с овчарней, Септой или Овалой. Август, желая привести в исполнение план, описанный в письме Цицерона к Аттику, превратил эту неказистую постройку в великолепное здание.

Септа Юлия, как потом она называлась, сделалась роскошной галереей в тысячу футов длины и пятьсот ширины, окруженной колоннами и украшенной картинами; она занимала место, где теперь находятся дворцы Дориа и Вероспи (нынешнее Корто), римская коллегия, церковь св. Игнатия и оратория каравитов (бичующихся).

Здание, в которое мы намереваемся войти, стояло против Септы Юлия, на том самом месте, где теперь находится церковь св.

Маркелла, то есть на восточной стороне и занимало местность до подошвы Квиринальского холма; вообще, аристократические дома занимали большие пространства. С наружной стороны дом этот казался обнаженным и мертвым; стены его стояли без всяких архитектурных украшений; они были невысоки и разнообразие их состояло только из множества окон. Посередине одной стороны колоссального здания находилась дверь, украшенная треугольным карнизом, покоившимся на двух простых пилястрах.