Новая Орда

 – У Керимбердея не так много воинов… но очень много денег. Ему верят генуэзские банкиры, он для них свой. А имея деньги, не трудно достать и войско. Керимбердей жесток и умен, он умеет ждать. Пусть дерутся за престол Едигей и Булат с Джелал-ад-Дином, пусть ослабляют друг друга – пусть. Наступит время, и Керимбердей своего не упустит, это хитрый, жестокий и властный человек.

– Поэтому ты к нему и поедешь.

– Я понял, – усмехнулся царевич. – Все будет, как надо. И еще раз – благодарю.

– Мы встретимся…

– Я найду тебя сам, князь Егор, не сомневайся… ведь еще в моих силах изменить что-то на этой земле.

Вторую часть фразы чингизид произнес по-тюркски, приглушенно-мечтательным голосом, каким обычно читают свои вирши поэты, пишущие о неземной любви. Опасный был товарищ этот Яндыз, царевич без трона, если хоть что-то в этой жизни и любивший, так только этот самый трон.

Проводив взглядом расходившихся в предрассветной дымке гостей, майхонщик Федоха Утырок первым делом еще раз внимательно осмотрел ковер, раскатав его в главной гостевой зале и не пожалев для света полдюжины восковых самых лучших свечей.

Ах, какой знатный ковер, да сам падишах не отказался бы от такого! Какой рисунок, какая шерсть! И новый ведь, совсем новый! Вот уж, поистине, Господь лишает пьяниц остатков разума. И этакое-то чудо – вот так запросто взять и пропить? Ну и ну.

Поцокав языком, трактирщик припал щекой к теплому ворсу, улыбнулся… и почувствовав что-то мокрое, дотронулся пальцами, лизнул… Кровь! Определенно – кровь.

Так вот, значит, откуда у них такой дорогой ковер. Небось грабанули кого-то, разбойнички-лиходеи… Впрочем, это не его, Федохи, дело. Грабанули и грабанули – и что с того? Мало в Орде грабежей? На том, если уж к слову, когда-то все ордынское государство встало… как вот сейчас встает солнышко, алое, словно кровь. Воздух кругом дрожит, свет с небес голубых чистых льется… денек-то, видать, морозный будет, хоть и недалече уже до весны.

Царевич говорил о некой Ай-Лили, куртизанке, певице или что-то вроде – она имела вход в ханский дворец, одновременно не чураясь и иных вечеринок, где с этой известной в определенных кругах женщиной можно было познакомиться.

Быть может, не так просто, но, во всяком случае, стоило попытаться, ибо Ай-Лили являлась сейчас, после поспешного бегства Яндыза, единственной ниточкой к хану.

Да! Сведения о посольстве царевич все-таки добыл, и в нужном месте посланцев ждала засада.