Дург. Лес мертвецов

– Что интересного в деревне, капитан? – обращаясь к Дургу, проговорил старый вояка, не прекращая при этом обгладывать попавшуюся ему в супе кость. Без капюшона он, кстати, не выглядел таким уж старым и зловещим. А прятал он под ним, как оказалось, отсутствие левого уха.

– Я ездил осматривать окрестности. А с чего это ты взял, что я капитан? – отвечая старому солдату, Дург пристально посмотрел ему в глаза.

– Последний раз я видел вас, когда наш полк стоял близ Ливерона. Вы приезжали забрать пленных, захваченных при подавлении восстания грицанцев.

И тогда вы были лейтенантом. За время, прошедшее с той встречи, сейчас вы должны быть не меньше чем капитаном. По стечению обстоятельств этим утром я тоже выехал осмотреть окрестности и видел, как вы поскакали в деревню. Оттого и спрашиваю, что интересного узнали там про этот поганый лес, – с небрежной интонацией, продолжая обгладывать кость, выдал солдат.

– Ты же сказал, что боишься даже сунуться в этот лес? Какой тебе интерес? – с иронией спросил старого вояку Дург.

– Мне не важно. Я завтра утром отправляюсь в порт Алего. А вот товарищ мой, – кивнул на молодого солдата ветеран, – хочет в лес сунуться. У вас есть для него хорошие новости? Я так понимаю, вы тоже едете к королю?

– Ты задаёшь слишком много вопросов, простолюдин, – равнодушно произнёс Дург, давая понять, что не намерен продолжать разговор.

– В этих местах все умирают одинаково, и дворяне, и простолюдины, – с желчью в голосе бросил старый солдат.

– Что ты хочешь этим сказать? – пристально посмотрев ему в глаза, спросил Дург.

– Только одно – вас, видимо, приставили приглядывать за этим сосунком. Похоже, он везёт донесение королю. Не так ли, солдат? – обращаясь к соседу по столу, грозно выкрикнул ветеран. – Что молчишь?

Молодой солдат, казалось, вжался в скамью. Но ничего не ответил.

– Либо вы тайно охраняете его, либо, наоборот, хотите это донесение у него забрать, – не унимался ветеран.

– Как тебя зовут? – спокойным, ровным голосом спросил Дург.

Он не хотел сейчас отвечать на эту провокацию.

– Если вам это так важно – Карл, Карл Безухий. Ухо я потерял при подавлении того самого восстания. А теперь сам стал понимать, что грицанцы были абсолютно правы, когда решили освободиться от гнёта короля. Задушенные непомерными, непосильными налогами на эту бессмысленную войну, люди устали терпеть. Они всего лишь хотели есть. А мы отрубали им руки, ноги, головы, выпускали кишки, сдирали кожу.