Любовь на Таганке

Удовлетворяя нашу просьбу, он мог специально фальшиво спеть какую-нибудь песню, тогда все в зале сходили с ума от смеха!

Прошли годы. Я давно не заглядывала в кафе, и както, после просмотра спектакля в Театре на Таганке, решила поностальгировать и посидеть с друзьями в такой родной и надолго забытой кафешке.

Подойдя к двери и распахнув ее, тут же захлопнула: глаза успели увидеть, то есть, лучше сказать, не увидеть, то зовущее прошлое, грубо уничтоженное однообразной серостью настоящего.

Организм взрывался от ассоциаций: вот так мы теряем дорогих людей, любимые места, а с появлением стеклянных монстров на улицах Москвы мы теряем и милый облик родного города.

Мысли – невеселые – долго не могли успокоиться…

Комизмы, трагизмы, будни театра

А каких замечательных, талантливых артистов собрал в труппу театра Юрий Петрович: В.Высоцкий, Л.Филатов, В.Золотухин, И.Бортник, Ю.Смирнов, И.Дыховичный, В.Смехов, З.Славина, А.Демидова, И.Ульянова, М.Полицеймако, Т.Жукова… – и это еще не весь список одаренных артистов, страницы не хватит…

А разве можно забыть артиста Расми Джабраилова (по прозвищу Рамзес)! Мне очень хочется посвятить ему страничку, под которой с удовольствием подпишусь: с любовью…

Роста небольшого, талантливый кавказец, он играл в основном эпизодические роли, но каждая из них становилась маленьким актерским шедевром.

Но были и шедевры-«ляпы». И вот это – из копилки джабраиловских «ляпов».

Спектакль «Товарищ, верь!». На сцене золоченый возок, в котором сидят Пушкины – Филатов, Дыховичный и Джабраилов.

Из возка в окошечко высовывает голову Рамзес, который должен был произнести текст:

На крыльях вымысла носимый,

Ум улетал за край земной;

И между тем грозы незримой

Сбиралась туча надо мной!..

И вот мы, несколько артистов, стоявших за кулисами, слышим:

На крылах мумысла мосимый

Мум уметал за крал земном…

И ведь говорилось это с выражением, громко, внятно… Дальше можно было не продолжать… Карета с артистами – Филатовым и Дыховичным, – визжа рессорами, ходила ходуном…

Мы, стоявшие за кулисами, хохотали почти в голос, кто-то аж не успевал добежать до туалета…

Рамсик – Пушкин, понимая, что в этом позорном эпизоде его песня спета, решил не продолжать им придуманный стих-загадку и скрыться в карете, закрыв окошко занавеской.

Но, возможно, от творческого стресса, он эту жесткую тряпочку опустил себе на голову, не успев спрятаться.