Великая Екатерина. Рожденная править

Я долго ходил около сосуда и употреблял разные каналы, чтоб довести дело до желаемого конца. После долгих трудов, наконец, думаю, я успел, нашел именно то, что наполнит и закрепит совершенное счастье герцогского дома. Теперь надобно, чтобы ваша светлость завершили дело, счастливо мной начатое. По приказанию Ее Императорского Величества я должен вам внушить, что ваша светлость в сопровождении вашей дочери немедленно приехали в Россию». И так далее на пятнадцати, а может, и того больше листах. Устав возносить себе хвалу, Брюмер сообщил, что к письму присоединен вексель, «сумма умеренная, но надобно сказать Вашей Светлости, что сделано это нарочно, чтобы выдача большей суммы не кидалась в глаза наблюдавших за нашими действиями».

Еще Брюмер писал, чтобы «принц, супруг ваш, ни под каким видом не приезжал вместе с вами».

В доме началась отчаянная суета, Фике отослали в ее комнату. В этот же день пришло письмо от Фридриха II c поздравлениями. Иоганна тут же ответила благодарственным посланием, заверяя прусского короля, что во всем будет пользоваться его советами.

Интересно, какую именно роль она отводила себе в России?

Разговор с дочерью состоялся только через три дня, да и то Иоганна говорила не прямо, а намеками: да, мы едем в Петербург, но неизвестно, останемся ли мы там, и вообще, что скажет батюшка, он может не согласиться. А потом вдруг вопрос: «А что скажет твой дядя Георг?» Здесь девочка и поняла, что именно его мать прочила в женихи дочери. Но Фике очень хотелось уехать из маленького, бедного Цербста в огромную, неизвестную и богатую Россию.

«Он может желать только моего благополучия и счастья», – таков бы ее ответ матери. Благоразумно, ничего не скажешь.

10 января 1744 года они уже в дороге. В Россию едут через Берлин. Мать решила, что девочке не стоит появляться при дворе. Достаточно, если король примет ее с мужем. Но Фридрих II думал иначе. Сейчас юная Фике интересовала его гораздо больше, чем ее родители. Иоганна придумывала тысячу отговорок: дочь больна, она не может выйти из дома, в следующий приемный день – у дочери нет придворного платья.

Одна из прусских принцесс прислала Фике свое платье. Встреча состоялась. За столом девочка сидела рядом с королем. Фридрих II был необычайно внимателен и учтив. Позднее Екатерина напишет в письме к нему: «Я всегда буду сожалеть о том, что видела великого человека, героя, государя-философа, воина-законодателя только в том возрасте, когда почтение заменяет разумное понимание».