Военная контрразведка. Вчера. Сегодня. Завтра

Заострившиеся черты лица, запавшие щеки, ссадина на правой руке, пятнышко сажи на лбу и прорехи на плаще убедительно свидетельствовали о том, что Лонге действительно каким-то чудом сумела вырваться из ада, в который погрузился Берлин. Еще недавно она находилась между жизнью и смертью. Подозрительность, проснувшаяся в Матвееве, уступила место простым человеческим чувствам. Он видел перед собой юную девушку, бежавшую от ужасов войны, снял трубку телефона; ответил дежурный по отделу, и Матвеев распорядился:

– Иван, срочно найди бинты, йод или зеленку!

– Вы сказали – бинты, Александр Иванович? А что случилось? – уточнил Волков.

– Ничего! Делай, что тебе говорят! – потребовал Матвеев.

– Понял! Есть!

– А-а, и еще, Иван, поищи мыло, мыло надо женское.

– Извините, Александр Иванович, вы сказали – женское?

– Ну не наше же хозяйственное! От него даже у мужика шкура слезет!

– Так у Головко такого нет.

– Иван, ты служишь в контрразведке или где?! – начал терять терпение Матвеев.

– Все понял, Александр Иванович, найду!

– Другое дело! А сейчас ко мне в кабинет кофе и бутерброды. И еще, ты не забыл, как за дамами надо ухаживать?

– Э-э, ну…

– Постарайся.

– Понял! Есть! – принял к исполнению Волков.

Матвеев положил трубку на аппарат, обратился к Лонге и предложил:

– Рената, пройдите к дежурному по отделу, капитану Волкову. Вам окажут медицинскую и другую необходимую помощь.

Девушка ответила благодарным взглядом и покинула кабинет.

«…Интересно, как это ты вырвалась из Берлина? Каким образом перешла линию фронта? И этот твой русский абвер! Что за всем этим стоит?»

Вместе с вопросами ожили и прежние подозрения.

«…А если ты подстава абвера? Перед такой красавицей редкий мужик устоит. Вот бойцы и поймались на твой крючок, а дальше ты разыграла сцену. Русский абвер – это уже приманка для меня. Ничего не скажешь, с умом разработана легенда…»

Стук в дверь прервал размышления Матвеева.

– Войдите! – разрешил он.

Это был помощник дежурного по отделу. Он внес поднос с кофейником и бутерброды с ветчиной. Вслед за ним в кабинет возвратилась Лонге. За несколько минут она преобразилась. Роскошные волосы пышной волной ниспадали на плечи. Щеки окрасил нежный румянец, а в глазах появилась живинка. О прежней Ренате напоминала белоснежная повязка на правой руке.