Собственные записки. 1829–1834

Тут же излагал я мнение свое о мерах, которые бы считал нужными для поправления сего дела, погубляющего войска год от году. Я предлагал не делать смотров, коими войска не образуются, не переменять часто начальников, не переводить (как ныне делается) людей ежечасно из одной части в другую и дать войскам несколько покоя»[5 - См. с. 464 настоящего издания.]. Записка заключала, несомненно, много ценных указаний, и даже император Николай I, сделавший на полях ее массу отметок, объяснений и замечаний на разные пункты, неоднократно начертал «справедливо».

Собственные записки

1829–1834

1829 год[6 - Эта часть автобиографии написана по дневным отметкам в Житомире и Киеве весной и летом 1832 г., т. е. через три года после того, о чем в ней повествуется. Перед тем, во время приостановки действий тогдашней войны с турками, Н. Н. Муравьев, уже в чине генерал-майора, ездил из Тифлиса осматривать Грузинский гренадерский полк.

 – Примечание П. И. Бартенева, далее – П. Б.]

1-го числа января месяца я возвратился в Тифлис. Надобно было сделать какое-либо устройство в доме. Я видел необходимость привести все в единую власть и умериться, дабы впоследствии и последнего не лишиться…

Сколь ни тягостно было для покойной жены моей такое решение мое, но, зная обязанности свои, она в дело сие не мешалась и, приняв на себя управление дома, старалась сообразить и согласовать желания сторон…

Не менее того влияние, которое Прасковья Николаевна[7 - Ахвердова, мачеха первой супруги Н.

Н. Муравьева. – П. Б.] имела в доме, не могло совершенно прекратиться, и я часто находил себя в необходимости допускать оное, тем более что я душевно любил все семейство ее и принимал вышеизъясненные меры для общего блага нашего. Я совершенно допускал все ее распоряжения относительно маленькой дочери моей, по большой опытности, которую пожилые женщины в сем деле имеют. Жена моя была вторично уже беременна, а состояние требовало попечения обо всем доме, тем более что я готовился с весны к предстоявшему другому турецкому походу.

Мне было назначено произвести в то время много смотров. Оставалось еще осмотреть Херсонский гренадерский полк, Нижегородский драгунский, Сводный уланский, понтонную роту, саперный батальон, части карабинерного полка и гренадерскую артиллерию.