Эротоманка. Все о любви

Планета зудит в дивном эструсе,

и гейзеры опытных фобий —

сплошная изнанка любви.

Шагни в наш клубок неистовый

протиснись в загадку смачную —

там ждет тебя главная тайна —

чувственный апофеоз,

лоботомия разума,

истерика серотонина,

солнца закат,

сон бога

под радугой наготы.

«Серафим протяжными крылами…»

Серафим протяжными крылами

помахал на твой понурый лик,

и, как-будто сдавленный годами,

встрепенулся в теле звонкий крик.

Полюблю сегодня хоть любого,

хоть бомжа бродячего во тьме,

лишь бы музыки прекрасный повод

не копаться в медленном уме.

И на миг – долой свои вериги,

темный смысл, монашеский удел,

разве не вериги – эти книги?

Прочитал – и также похудел.

«Мечту мою штормит, и качка разгулялась…»

Мечту мою штормит, и качка разгулялась,

от рук твоих светло – плывешь через меня,

надолго порт закрыт, но пусть твоя усталость

не заглушит печали, истово браня.

Крюками якорей твой путь означен точно,

горячий грунт упруг до судорог на дне,

нет контуров земли, далек причал песочный,

и скрыты берега – пока плывешь в огне.

«Дети Евы рождались в аду…»

Дети Евы рождались в аду,

в прогрессии протуберанцев,

крылья вырваны на лету.

волочились по следу,

зов, жужжание.

Узнаете – Земля?

Стук копыт, рык и ржание,

все желаемое – нельзя.

Где дьявол содом возвеличил

до мысли единой —

постель,

эротика – мысленный трафик,

искомая самоцель.

«Догребай, спеши…»

Догребай, спеши,

доживай, дыши

синеглазый мрак,

смак, веселый май,

гнев и сердолик,

златокамня лик,

унесенный ветром

клекот синих птиц.

«Мы расстворяемся друг в друге…»

Мы расстворяемся друг в друге,

смешны деленья на миры,

твои неистовые руки,

твои горячие вихры -

как ураган, горячий, нежный,

всесильный, страстный, неизбежный,

ворвавшийся в мои пространства,

смешавший бездну окаянства

с манящей свежестью озона

и оглушительного звона.

«Когда мы были динозаврами…»

Когда мы были динозаврами

в доисторической дали,

питались горечью и лаврами

нещедрой пепельной земли.

Летали, плавали и ползали,

любили спать, любили есть,

драчливыми кичились позами,

вздымая чешую и шерсть.

Нажравшись, грели рожи плоские,

инстинкты тешили свои,

надув багрово шеи плоские,

вели смертельные бои.