Власть Зверобога

Парни подхватили гибкие станы и закружились в бешеном танце.

Праздник удался на славу! Водили хороводы, играли в слепого гепарда. Несокрушимый скакал вокруг костра с боевым копьем и щекотал юных обольстительниц перьями за еще не пробужденные сосцы.

Воины подхватывали на руки пьяных дев и уносили далеко в лес, откуда сквозь шелест листвы прорывались такие сладкозвучные стоны, что пробуждали желание даже в мертвых.

Так продолжалось до утра.

На рассвете пары повалились, как подрубленные стебли маиса, и в бликах костра догорели улыбки на сонных лицах.

Руки сжимали руки, ноги сплелись с ногами, и трепещущие от дыма носы жен спрятались в подмышках бравых мужей.

Жабий жрец издали взирал на «гнусные танцы», и, скрестив руки на груди, упивался триумфом. Он был уверен, что вождь с востроглазой принцессой наутро будут изгнаны, закиданы пометом шиншилл, а еще лучше: сгинут где-нибудь на дороге мертвых, так и не увидев белый свет.

К обеду проснулись все.

Даже те, кто целый год блуждал в мире грез.

Их разбудил шум веселья и дух грибного отвара. Они очнулись на радость плачущих от счастья матерей и поведали, что выполняли воинский долг, бились в чужих краях с драконами и великанами.

Но пробудившиеся невесты так и не рассказали отцам о своих таинственных приключениях в хрустальных краях.

На радость богам после праздника женщины возгордились плодородными животами. Внутри многих утроб весело пинались новые воины и девы, обучая пятки грядущим танцам у костра.

Жабий жрец с тех пор очень обозлился на мать.

В темной душе истребителя жаб скрывалось много тайн. Если б они обнаружились во время праздника Курандеро, то матери обесчещенных дочерей давно бы скормили его нечестивые глаза болотным выдрам, а похотливый початок вывесили на видном месте в назидание другим двуногим кайманам.

Но тайны есть тайны. Их нельзя раскрывать.

Сразу после праздника Глупую Перепелку жестоко избил муж. Его недаром прозвали Тяжелый Кулак. Целый месяц несчастная не показывалась из дома.

И только по доносившимся изнутри жалобным крикам подруги узнавали: жива.

В доме Серой Сойки тоже состоялось кровавое побоище.

Долго еще после праздника женщины бегали к холодному ручью усмирять отпечатки мужниного гнева.

Досталось и жрецу. Он долго прихрамывал, держась за поясницу, а правый глаз его навсегда повернулся к кончику носа.

Женщины перешептывались: «Это подарок жрецу от Тяжелого Кулака. Глупая Перепелка все рассказала».