Власть Зверобога

Только тихо.

Игуана замерла, пытаясь слиться с оградой, ее изумрудные бока медленно перекрасились в цвет жухлой осоки. Лишь изредка из щели рта молнией взлетал, пробуя воздух, раздвоенный блестящий язык.

Шаг за шагом охотницы, крадучись, сокращали расстояние до жертвы. Голод ослабляет руки, зато зрение, обоняние и слух при этом становятся острее.

Если двигаться медленно-медленно, как изменяются облака в безветренную погоду, ящерица не заметит врага. Поэтому даже моргнуть на полресницы нельзя, а если невидимой паутиной резанет по зрачку – плачь, но терпи, иначе добычи не видать.

Шаги нужно делать мелкие и бесшумные. Такой походке учится каждый годовалый ребенок, иначе не стать ему удачливым воином.

Ближе и ближе подходили охотницы к игуане. Она их заметила, но с места не двинулась, лишь изменила окрас на спине.

Резко взлетела дубинка Крученой Губы, удар пришелся по хвосту. Я добавила чуть выше.

Позвонки громко щелкнули и длинный, в полтуловища хвост с каменным хрустом отвалился к нашим ногам.

Он извивался, размазывая темную кровь по траве. Мощная струя густым фонтаном окатила охотниц. Они отступили, вытирая лица.

Игуана беспомощно оглянулась. В неподвижных синих глазах я разглядела себя, кровавую убийцу, отраженную тысячу раз.

Тысяча убийц держала в руках тысячу дубинок. Вот такими глазами смотрела игуана на меня.

Синий взгляд пронзил душу.

Мама всегда восторгалась ловкостью и умом этих животных. Она говорила, что в ящерице живет два существа. Одно – морское, а другое – небесное.

Поэтому у них два сердца и два мозга, а тайный разум спрятан в косточке, которая надламывает хвост.

Но обмануть охотников игуана так и не смогла. Кто польстится на хвост, тому мозгов не видать. Так у нас говорят о лентяях. Охота продолжалась.

Медленно – медленно над головой игуаны поднялась заслоненная ветками дубинка Крученой Губы.

– Беги, глупая! – вдруг закричала я и, подцепив петлю, ослабила захват на когтистом пальце. – Беги, не оглядывайся! Кыш! Кыш!

Отекшая лапа дернулась, выскользнув из ловушки.

Игуана протиснула обрубок туловища сквозь расшатанные прутья и, тяжело стуча когтями, скрылась за валунами.

Крученая Губа бросилась следом, вопя:

– А-а-а! Бей, уйдет!

Но никто из охотниц не тронулся с места. Кто не знает, что за ящерицами бегают только ящерицы!

Смешно ловить молнию или бегущую игуану.

Крученая Губа вернулась, проклиная мгновение, когда моя дурная голова прорезалась в этот мир.