Власть Зверобога

Подруги бросились рассматривать чудо. Крученая Губа позволила им потрогать руками острые красноватые резцы.

– Я буду плодовита, как дикарка, и подарю мужу двенадцать сыновей, – хвасталась она.

Подруги цокали языками, проверяя на свет вырванные клыки.

– Настоящие, омельгонские, – постанывали они, мечтательно закатывая глаза.

– Значит, у дочери жреца будет двенадцать сыновей.

Маленькая Лилия, скорчив рожу, пропищала:

– Не забудь приплоду после рождения омельгонские хвостики оторвать, иначе дерьмо наметут.

Дубинка Крученой Губы снова со свистом взлетела. Крошка с визгом спряталась за моей спиной.

– Подняла дубинку на сестру? Драться – так драться. Биться будем насмерть!

– Да! – ответила Крученая Губа. – Будем драться, пока твои мозги не брызнут на землю. И я растопчу их пятками, вот так!

Я или она. Жизнь или смерть.

Дубинки скрестились

Раздался крик:

– Девочки! Охотницы! Пора! Хвост зажарен. Все ждут Победительниц Большого Хвоста.

12. Украденная книга

Орхидеи спадают с ветвей и стволов,

венки и подвязки, ожерелья смял,

камни в ушах с зубами смешал

в неистовой пляске страсти.

Сплошная музыка любви…

Наверно, ребра богов, написавших древние книги, были специально выпилены, чтоб обнаженные сердца клокотали, сотрясая планету.

Каждый тысячный воин

сгреб в охапку нежную плоть

синевласых укуренных дев…

Или это:

Мы любим – пока живы…

Нас любят – когда умрем…

Боги страдали как мы. Но разве они люди? Прекрасные крылатые существа.

Они улетели в хрустальные замки, уснули и ждут, когда люди перестанут воевать, и на всей земле начнется праздник большого перемирия.

Мать научила меня читать. И словно второй раз меня родила, но только в другом, ярком и неповторимом мире.

Прожить жизненный срок землеройкой или брехливым койотом, значит что-то на своем пути пропустить. Мир вокруг мелких тварей пуст. Он холодная река. Но по заброшенному руслу через сотни поколений в пустыню прилетит бесстрашный герой на летящем корабле.

Это будет не тот дикарь, изображенный на скалах с кривой дубинкой, пронзающей драконов и птиц. Герой из будущего будет силен и смел, а глаза его сумеют на лету различить полет стрелы.

Но если у героя в голове не найдется места ни для одной мечты, его судьба уподобится судьбе говорящего какаду. Болтливый язык способен перемалывать лишь пустой воздух у костра. Мудрецы говорят: «Чириканье не изменит в этом мире ничего.