День воина. Историческая фантазия о событиях при селе Шевардино в августе 1812 года

М-да уж, какое ни какое, а ремесло, однако и сочинять тоже надо уметь, это как кузнецу или как с конями управляться….

Пьер упорно не желал поддерживать разговор.

– Ты молчишь уже минут…, несколько минут…. У меня затекли руки и всё тело. А ещё эти проклятые комары…. А ты видел когда-нибудь медведей? – спросил Робер, – Вот я верблюдов видел, а медведей не доводилось…. В России медведи либо сидят на деревьях или пляшут на ярмарках под волынки пьяных казаков. Интересно было бы посмотреть…. А тебе?

Робер осторожно поднялся и сел на колени, разминая руки и всё тело.

Затем он окинул взглядом противоположный берег реки и, подняв голову, опершись о ружьё, долго смотрел на кружащуюся в небе птицу.

– Смотри-ка…, журавль…, как красиво летает…. Наверно у него рядом гнездо….

Он вновь взглянул на своего товарища и тихо позвал его, потрепав за плечо:

– Пьер…, Пьер…, да что с тобой?

Солдат поднял голову с лежащего армейского пехотного ранца и, посмотрев на Робера, ответил:

– Чего ты пристал ко мне…? Верблюды, медведи, журавли….

Какое гнездо?

– Пьер…, – попробовал успокоить его товарищ.

Но он не дал ему закончить:

– Зачем сдалась нам та Россия?

– Так…, это….

– У меня плохое предчувствие, Робер…, а ему я верю.

– Императору? – спросил Робер.

Пьер посмотрел на него и, покрутив пальцем у виска, ответил:

– Своему предчувствию я верю, Робер. Понимаешь? Хм-м, императору….

Он вновь отвернулся и, обняв ружьё, лёг, подложив под голову ранец. Робер вздохнул и расположился на животе.

Сорвав травинку, он стал жевать её, пробуя травяной сок, и не отрываясь, смотрел на всё тот же берег.

Помолчав немного, Робер произнёс:

– Э-э-эх…. Третий дозор….

– Что…? – вздрогнул Пьер.

Солдат посмотрел на него и продолжил:

– Я говорю, что третий дозор мы тут и всё одно и то же. И чего наши командиры боятся? Река да камыши и никого до сих пор…, ни караула русских, ни разъезда, ни аван-постов! Ни одной живой души….

– Вот это и плохо, – ответил ему Пьер.

Робер воодушевился, решив, что вновь увидел в своём товарище старого собеседника и сказал, устраиваясь поудобней:

– Я так думаю, что Москву построили французы.

Солдат посмотрел на своего товарища и спросил:

– Это ещё почему?

– Moscou…. Moscou…. Вот вслушайся…, Moscou, – он продолжал произносить название города, сопровождая слова раскрытием пальцев собранных в щепотку, – Это французское название, удобное в произношении.