Воронограй. Русский Савонарола

– Буди, матушка, княгинь обеих скорее! – заговорил челядинец, когда боярыня наконец очнулась от крепкого сна. – Беда стряслась, лихие люди на государев двор напали!..

Боярыня дико вскрикнула и, как была неодетая, бросилась в опочивальню княгини Марьи.

Через несколько минут по всей женской половине заметались испуганные женщины. Не зная еще, что случилось, они уже голосили и причитали на весь дом. Княгиня Марья, схватив на руки обоих маленьких детей, с воплями ужаса бросалась то к одной, то к другой своей боярыне…

Старуха Софья, одна в этой суматохе сохранившая хладнокровие, успела кое-как одеться и войти в опочивальню невестки.

– Матушка, – вскрикнула княгиня Марья, бросаясь к старухе, – напали злодеи на государев двор! Пожгут и порежут нас всех! Ой-ой, Васенька, князь ты мой, на кого ты нас покинул!..

И княгиня заголосила еще пуще.

– Где Василий-то? – отрывисто спросила Софья о жильце, присланном дворецким.

– У дверей он, княгиня-матушка! – указала ей одна из плачущих боярынь.

Софья вышла в темный коридор.

– Что стряслось там, Василий? – спросила она жильца.

– И сами не знаем, княгиня-государыня! – ответил жилец. – Что ни на есть силы стучат в Красное крыльцо… Кому ж, окромя лихих людей, на такое решиться?..

Дело было необычное – стучать, да еще среди ночи, в хоромы великого князя!

Значит, действительно беда стряслась.

Старуха Софья быстро все сообразила и стала немедля распоряжаться.

Она прикрикнула на растерявшихся боярынь, велела им одеться самим и одеть великую княгиню с детьми.

Сама же поспешно отворила одну из укладок в своей опочивальне и вынула несколько изукрашенных ларцов. С ними в руках она снова вышла в коридор.

– Бери-ка, Василий, снеси скорей в тайник да приходи назад скорей… Великую княгиню с детьми поведешь!..

Жилец взял ларцы и скрылся в одном из переходов.

Старуха Софья между тем оделась окончательно сама и успела закутать невестку и внучат.

Через несколько минут вернулся Василий.

В руках у него был слюдяной фонарь.

– Веди скорее! – встретила его Софья.

Плачущая княгиня Марья, мамка с детьми, боярыни и девушки, предводительствуемые жильцом, голося и причитая, стали спускаться по потайной лестнице в подклеть. Фонарь Василия сильно светил в темноте, и мрак еще более усиливал испуг и отчаяние женщин.

Княгиня Софья молча шла позади всех.

В подклети, заставленной сундуками и укладками, было холодно и сыро.