Книготерапия. Пять важных книг

Детям доверили покрасить древний комод, но кисточка одна. Мне ужасно хочется красить. Но уже через пару минут мать говорит, что нужно отдать кисточку старшей сестре. На мои протесты никто не обращает внимания. Кисточку я отдаю, но тут же со злостью толкаю сестру в спину. Мать бросается к ней. Возмущенно отчитывает, что я ударила «ее Олю». И я очень ясно понимаю, что Оля – ее, а я нет. Я ничья. Новый ярлык «Жестокая». Потом мне иногда профилактически напоминают: «А помнишь, как ты Олю сильно толкнула?», чтоб не забывала, что я злая и должна испытывать чувство вины.

Мне 10 или 11, я снова закончила четверть на одни пятерки. Показываю дневник. Отец смотрит и говорит: «Молодец. НО ты особо не гордись, тебе ж это все легко дается». Другой похвалы в мой адрес нет. Иногда слышу, как об этом с довольным видом говорится знакомым или соседям. Если получаю другие оценки, недовольство.

Мне немного не было 12, когда начались первые месячные. Сказала матери. «Рано у тебя». Недовольный взгляд. «Тряпки в шкафу в мешочке».

Больше этот вопрос не обсуждался. Хочется носить красивые платья, короткие юбки и нравиться мальчикам. «Не надевай эту юбку, попа низковата. Волосы распущенными не носи, мне нравится, когда у тебя коса». Мне кажется, что она до этого считала меня страшненькой. Да и остальные родственники тоже. У меня была уродливая стрижка, пока я сама не научилась заплетать волосы. Собственно эта прическа была у всех троих дочерей. Возиться с волосами мать нужным не считала, и каждый поход в парикмахерскую был пыткой.

Мне 14 и я в Артеке. Это лучшее воспоминание моего детства. Наконец-то я могу быть собой. Никто не знает, что я жестокая и плаксивая. Что у меня низкая попа и что я страшная, что я застенчивая тоже никто не знает. Люди не в курсе, что хоть и прекрасно учусь, но гордиться нечем. Поэтому здесь я умная и гордая этим, смелая и громкая, красивая и популярная. И у меня закрутился первый роман. До сих пор ухает вниз сердце, когда вспоминаю первый поцелуй.

Год не могла отойти, реально верила, что мальчик за мной приедет и заберет.

Мне 15 лет. Я впервые дома начинаю встречаться с мальчиком. Есть и радостные моменты и грустные. В радостных – мой восторг не разделяют: опасаются, как бы в 15 лет замуж не пришлось выходить. Выясняют целовалась ли я или нет. Мы быстро расстались. Родители вздохнули с облегчением. Никакого сочувствия я не получила: «Ну и хорошо. Нечего тут. Иди учись».

Мне 18-19 лет.