Атаманы-Кудеяры

– Чего же гость в окно полез? Где монах?

– Тут аз.

Только сейчас Аким увидел маленького монаха в шубе поверх рясы. Под шубой заметен был горб, одно плечо выше другого. Мирон обратился к нему, кивнув на Харитона:

– Этот?

– Тот самый. Харитоном звать. А сбежал Неждан.

– Ну, десятник Аким, где Неждан? В окно сиганул?

– Не видел. Был тут, в избе.

– Ребята, обыскать двор. Пошлите за священником и старостой. А теперь, Аким, где дворянин Юрий Монастырский? Почему в Хлыново не вернулся? Чего молчишь?

– Монастырский для меня барин.

Приказал мне вернуться, а сам сел на коня и уехал. Куда – не сказал.

– Врешь, старик, знаешь. Он тебя не раз отцом называл. Где он?!

– Не знаю.

– Вон как ты крутишь! Ребята!

Два стражника схватили Акима, вывернули руки, нагнули. Третий встал сзади с плеткой, ждал знака.

– Где Юрша? Молчишь? Десять горячих ему!

Стражник хлестал во всю силу, сопровождая удары выкриками: «Вьиих! Вьиих!» Аким беззвучно вздрагивал, после десятого удара выпрямился.

– Вспомнил? Говори.

Аким покачал головой:

– Хоть убей, ничего не знаю.

Стражники опять нагнули Акима, но Мирон остановил их:

– Погодите. Ты… как тебя? Харитон, знаешь, где Юрша? Говори, пока плетей не отведал.

Тот начал торопливо объяснять:

– Когда Юрша отсель уезжал, говорил, что в Москву. Аким вернулся и сказал, что он в Троицкий монастырь подался. В?монахи хочет.?– Перехватив злой взгляд Акима, ответил: – Нечего на меня коситься! Влипли, теперь чего молчать!

Мирон согласился:

– Правильно! Когда уехал?

– Выходит, два дня тому…

И тут произошло самое неожиданное.

Аким до сих пор не сопротивлялся стражникам, а тут вдруг раскидал их, схватил со стола саблю и с воплем: «Убью гада!» бросился на Харитона. Тот рванулся к двери. Мирон, вылупив бешеные глаза, заорал:

– Держи их! Туды растуды!

В дверях образовалась свалка. Аким вырвался из нее и вскочил на скамью. За ним увязались три стражника с саблями наголо, но первым никто нападать на решался.

С полу поднялся Харитон, перепуганный, но невредимый.

– Вот везет дерьму! Жив! Сдаюсь! Не хочу вашей крови.?– С этими словами Аким сошел со скамьи и воткнул саблю в пол. Его тут же связали.

В опочивальню вошел отец Нефед, привели старосту и конюха. Мирон начал допрос. Его интересовало, как Юрша относился к старосте, мужикам, бабам. Потом начал спрашивать, кто гостил тут, особенно про Харитона и Неждана.