Лекарь-воевода (части VII и VIII)

Редко кто отважится, предварительно оглядевшись по сторонам, шепнуть на ушко приятелю, будто государь ведет жизнь непристойную, ударился в непотребство.

И все же одно обстоятельство удерживало Клима – он хотел узнать, что сталось с Таисией. После долгих колебаний решил посетить Собинку, уж там-то каждый должен знать, что с боярышней.

Клим сказал Исаю, что по пути на Белое озеро он должен побывать во Владимире. Исай вызвался помочь и тут же устроил его попутчиком в небольшой караван стругов знакомого купца Курганова, идущего с товарищами по Клязьме.

Клим обрадовался – предстояло пройти памятным путем.

Распрощавшись с Акулиной, с богоданными дочками и с матерью, а также с Исаем, которого он стал почитать, как близкого родственника, Клим ушел к Яузским воротам, где грузились струги. На следующее утро еще затемно двинулись в путь, полагая ночевать в Мытищах – перед Мытной заставой. Там с вечера прекращалось движение и по реке, и по Троицкому тракту.

Однако, как говорится, человек полагает, а рок располагает.

Не доезжая до села Тонинского, около дворцового моста, караван остановили стрельцы. Десятник стрелецкий приказал отвести струги назад и спрятать в камышах, чтобы с дороги не видно было. И боже упаси костры разводить!

Курганов начал обхаживать десятника, обещая отблагодарить, если пропустит. Но тот пояснил, что с минуты на минуту государь проехать должен, и ему собственная голова дороже посула.

Струги отогнали и спрятали. Приказчики и коногоны высыпали на берег, чтобы из кустов посмотреть на царев поезд.

Но появился стрелец с бердышом и прогнал их. Однако он оказался сговорчивее. Получив денежку, отошел на дорогу, предупредив,?– ежели кто высунется, стража царева запросто посечь может.

Когда заходящее солнце золотило последними лучами вершины сосен, раздались бубенцы и конский топот. Поднимая пыль, рысью прошли стрельцы, за ними разодетые царевы сотрапезники, позади пароконные кибитки.

Купец, выглядывая из-за кустов, указывал Климу друзей царевых:

– …В алом кафтане – Федька Басманов, вроде как постельничий государя.

Много непотребства про него бают. А в синем – Афоня Вяземский, хоть и князь, а главный кромешник. Это вон тот – Васька Грязнов, вся грязь – его рук дело…

– А государя нет.

– Вон его коня ведут. В кибитке, значит, едет. Видишь, со своими девками.

Из кибиток доносились обрывки песен и повизгивание.

– …А эта кибитка черным сукном обита. Наставник государя следует. Архимандрит Чудова монастыря Левкий.