Стрелецкий десятник

Так он обыденкой обернулся, а туда без малого полтораста верст.

– Вот пусть свою прыть покажет. Отметил я его днесь, дорогим конем одарил.

– У тебя, Иоанне, свыше талант даден: отбирать и возвышать верных рабов своих. Ты не ошибся, выделив из стрельцов и приблизив Юршу Монастырского. Надежный воинник – говорю тебе аз.

– Отче, а разузнал ли ты, какого он роду-племени?

– Малое удалось. Подбросили его будто в Суздальский монастырь. Малолетство провел в женском скиту на Белоозере, потом послушником стал в Кирилло-Белозерском монастыре.

Там приметил его старец Пантелеймон и благословил на службу стрелецкую вместе с десятком служителей монастырских. Живет он ныне в семье стрельца Акима, воя из его десятка.

– Значит, подкидыш. А могло случиться – вымер род, может, знатный, от холеры или от другого чего, остался последыш. Передали его в монастырь с имением. Старцы имение прибрали, а род последыша предали забвению. Вот и получился Юрша Монастырский. Могло такое статься, а?

– Люди во грехе зачинаются и во грехе пребывают всю жизнь! Стены монастырские от греха не отгораживают.

Может, и так.

– Ты все ж, отче, выведывай. Ежели кого нужно, попытать можно… А так Юрша толковый, и, правильно ты говоришь, легок на ногу. Вот приведет бирюча, ближним человеком сделаю… А все ж надежности для отпишу воеводе рязанскому, пусть и он озаботится тем.

12

Стрелецкого десятника Монастырского государь приметил в прошлом году 2 февраля, на Сретение Господне. Тогда день выдался хоть и с морозцем, но солнечный, яркий.

На Москве-реке против башни Свибловой лед расчистили, игрище затеяли, на кулаках сходились добры молодцы.

Народу набралось и на берегу и на реке – туча темная, аж лед трещать начал. Сам государь Иван Васильевич пожаловал?– любит он смотреть на забавы богатырские.

Под конец игрища иноземные гости испросили у царя дозволение показать люду московскому рыцарский бой. На лед вышли фряги из охраны гостей почетных и начали «фехтен»?– биться на саблях.

Тут же на льду их судьи признали победителем сивоволосого долговязого фрязина. Он с достоинством поклонился царю русскому и стал вызывать на поединок русских витязей. Вызвались двое детей боярских, Вукола да Любомысл. Долговязый с Вуколой мигом расправился, в сугроб загнал, саблю из рук выбил. С Любомыслом немного больше бился, порезал ему кафтан на плече, кровь показалась, и судьи признали Любомысла побежденным. Крикнули клич еще.