Стрелецкий десятник

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, с лица царя сползла веселость, взгляд Ивана стал холоден и беспощаден, глаза постепенно расширялись, сверкая белками. Мало кто выдерживал его взгляд, но Даниил выдержал, чем еще больше разъярил царя.

– Зачем ты, раб лукавый, украл присланную мне грамоту?

– Я не крал. Свиток валялся на полу.

– Кому ты хотел передать его?

– Никому, государь, как перед Богом! Не думал я, что в твои покои попал. Пьян был.

– Прочел?

– Как мог прочесть? Я вельми пьян был.

Иван покачал головой и подытожил:

– Ой, Данила, Данила! Зачем же мне, государю своему, врешь, да еще Богом клянешься? Двадцать плетей, чтоб в другой раз не врал!

Каты секли с двух сторон ременными кнутами с оттягиванием. На спине Даниила ложились крест-накрест наливающиеся кровью жгуты. После пятой пары ударов потекли струйки крови. Даниил истошно вопил, эхо вторило и множило его крики. Конь под Иваном метался, не слушался узды. После двадцатого удара каты вытерли кнуты пучками травы, свернули кольцами и отошли.

Даниил продолжал вопить, хотя много тише, Иван крикнул:

– Замолчь, скотина!

Даниил, верно, не услыхал.

Царь кивнул катам:

– Еще десять.

Каты исполнили приказ, Даниил обвис на веревках. Мокруша взял кожаную бадейку с приготовленной водой, окатил боярича. Даниил, застонав, открыл глаза. Иван резко выговорил:

– За вранье будешь еще бит, Данилка. Понял?

– Понял, государь. О, Господи! – Голос Даниила изменился, стал хриплым и глухим.?– Зачем так больно, государь?

– Станешь врать, еще больнее будет.

Теперь отвечай: прочел грамоту?

– Прочел половину… Спирька вырвал. Как перед Богом!

– Обрадовался, что узнал?

– Чему радоваться, государь? Ведь крымцы идут.

– А про Мишку-князя молчишь? Язык прикусил. Теперь главное. Кто тебе сказал, что жив сын великой княгини Соломонии? Слышь? Говори.?– Даниил громко застонал.?– Молчишь? Огня!

Мокруша надел рукавицы, выбрал из костра большой горящий сук, поднес к его ногам.

Даниил задергался, заревел, завизжал. Иван кивнул другому кату, и еще одна головня коснулась ног Даниила. Запахло горелым мясом. Даниил кричал все слабее и слабее, потом сильно дернулся последний раз и, захрипев, обвис на веревках. Палачи отбросили горящие суки, выгребли из-под ног уголья, Мокруша вылил воду на Даниила и сказал:

– Хлипкий мужик, долго не выдюжит. Отдохнуть ему надо, государь.

– Времени нет. Давай еще воды.

Медленно приходил в себя Даниил.