Стрелецкий десятник

Быстрым, каким-то кошачьим движением она оделась, перебросив волосы на грудь, начала быстро заплетать косу. Худенькое личико с конопушками на носу оставалось недоверчивым, настороженным и испуганным.

Кривой подошел поближе, нагнулся к ней: девушка испуганно отодвинулась.

– Как тебя звать, девица?

– Фёшкой.

– Откуда ты?

– Из Питомшей.?– Девушка вдруг преобразилась, встала на колени, молитвенно сложила руки и сквозь слезы заголосила:

– Дяденька! Люди добрые! Боярин! В Питомши пойдемте. Татары нас побили.

Может, кто живой остался. Бабушка там, да тетка Василиса. Родненькие, помогите! – Она умолкла, слезы струйками бежали по лицу.

– А татары уехали?

– Уехали. Все уехали и меня увезли.

Кривой обратился к Юрше:

– Ну что ж, десятник, полем ехать нельзя, на крымцев нарвемся. Пошли в объезд лесом. До Питомшей версты две, по пути нам.

Фёшка обрадовалась и побежала, скоро ее потеряли из виду.

20

Деревня Питомши, хотя и находилась на Диком Поле, все ж числилась за Скопинским воеводством.

На берегу речушки рассыпалось шесть курных изб, седьмая несколько в стороне – побольше других, с высоким позолоченным крестом на князьке – Божий дом.

Как пошли слухи про крымцев, в деревне остались только бабка Матрена с внучкой Фёшкой: им некуда было податься, да и ноги бабкины ходить далеко не могли. Еще осталась вдовица Василиса – эта никого не боялась.

В тот день Фёшка пошла в лес, что прямо за дворами, лебеды да крапивы нарвать, похлебку сварить, и вдруг прибегает сама не своя.

Говорит, ватажка лихих людей в деревню завернула. Фёшка испугалась, дело девичье. Питомши – деревня лесная, и, понятно, лихие людишки заглядывают в нее, особенно в крайнюю избушку, к Василисе-вдовушке. А тут, поговаривают, Кудеяр со своей братией близко бродит.

Бабка Матрена будто по делу вышла на зады, на Василисин двор заглянула. Пять лошадей с торбами стоят, а разбойничков не видно, может, в избе добро делят, а может, ночь прогуляли, теперь спят. Вернулась, пожурила внучку: чего испугалась, дурочка, такие девку зря не обидят.

Пришлось печку не растоплять, варить нечего было, тюри поели малость.

Прошло сколько-то времени, на улице топот раздался. Выглянула бабка в дверь, думала – ватажка ускакала, ан нет, крымчаки! Подкосились у Матрены ноги, так в дверях и села. Татары проскакали мимо, прямо к Василисиной избе – лошадей увидали. Стычка была короткой. Ватажники выбегали из избы, ничего не поняв спросонья – только что уснули ребята.