Лекарь-воевода (Окончание); Победитель

Награбленное скупать тоже будем, посылаю опытного подьячего, прозвище подходящее у него – Кролик. Пусть Кролик с Медведем себя покажут. А тебе, Клим Акимыч, самому решать, что делать. Как порешишь, так и будет.

Клим ответил уверенно:

– Аника Федорович, мое решение твердое – Изверга надо убирать. Он несет великие беды.

– Вон как! Государь со своими доглядчиками его схватить не могут, а ты…

– Наоборот, царю надобен Изверг! Он у него вроде подсадной утки – соглядатаи и стражники хватают тех, кто к нему тянется.

Я тут повстречал друга былых времен, он мне поможет.

– Что это за друг? – встревожился Аника.

– Не беспокойся, Аника Федорович, я с этим человеком куль соли съел. Не будь его – не жил бы я на этом свете. А вот к тебе его дозволь не приводить: дело опасное затеваем, мало ли что может случиться.

– Хоть звать-то как?

– Нежданом Скомороховым, из казаков он, ныне приторговывает.

– Ладно, согласен. Сказано: береженого Бог бережет. И все ж люди тебе понадобятся. Медведю веришь?

– В таком деле веры мало.

Проверять не раз потребуется. Из сотни найдем доброхотов.

– А в разговоре разрешаю намекнуть: в случае чего Аника, мол, в беде не оставит.

– Благодарствую.

– И моя просьба к тебе. Знаю – ты человек удачливый, а все ж оберегайся, не узнавши брода, в воду не суйся. Дело у тебя правое, но никто не осудит, ежели не выйдет. А ежели выйдет – никто не узнает, кого благодарить надобно!

Князь быстро принял ополчение; в каждую сотню назначил своего опричника товарищем сотника и увеличил вдвое обоз, для чего заранее приобрел подводы и запасы.

Не задерживаясь, отправлял каждое утро по сотне в поход до Старой Руссы. Первой – сотню Медведя.

От Ярославля до Старой Руссы дюжина малых гонов по сорок верст – дневной путь обозов и пеших путников. Или шесть больших гонов для конников. К вечеру третьего дня пути сотня Медведя подошла к Вышнему Волочку. С горем пополам ночевали на заезжем дворе, спешно построенном на пожарище с продуваемой конюшней, стороженной из обгорелых плетней.

А поутру увидели на главной улице из конца в конец – полуразрушенные обгоревшие очаги, припорошенные снегом, обгоревшие деревья и ползущие змейки поземки – снега с пеплом. На их пути через город попались все две-три несгоревшие избы. И ни одного человека – увидали всадников, попрятались. Клим пытался заговорить с людьми заезжего двора, но они кланялись и отходили. Бабы охали: «Ой, не знаю, господин хороший, ничего не знаю».