Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах

Освежевав зайца, Дивьян насадил тушку на оструганную девушкой палку, поворошил веткой угли… Задымились валявшиеся на полу толстые рукавицы.

– Дянки-то подбери, дева! Сгорят.

– Дянки? – Ладислава засмеялась. – Не дянки, а рукавицы, чудище ты лесное. А я-то думала, ты по-нашему хорошо умеешь.

– А я что – плохо? – обиделся отрок. – Так ты учи, у старого Конди по-вашему не оченно-то много людей баяло.

– У старого Конди? – Девушка радостно хлопнула в ладоши. – Так ты его знаешь? Я почему-то так и подумала… Меня проведешь? Покажешь дорогу? А ты сам, случайно, не из его рода? А сколько там всего людей? А…

Дивьян зажал уши руками.

– Помолчи, дева, – застонал он. – Да, да, да! Я – из рода Конди. Это ты хотела вызнать? Так знай! Только вот… родичей у меня теперь нет…

По румяным от пламени щекам отрока потекли слезы.

– Почему – нет? – удивленно переспросила Ладислава. – А где же они? И почему ты плачешь?

– Нет – потому что убили их третьего дня, – пряча лицо в ладони, глухо отозвался Дивьян.

 – Всех. Даже сестер. Даже… даже малых не пожалели, головы им…

Отрок зарыдал.

– Ну… ну… не плачь, что ты… – Ладислава обняла его, утешая, и от этой неожиданной ласки ее Дивьяну стало еще горше.

– А я, волчья сыть… – рыдая, шептал он. – Оставил всех без погребения… Все хотел… Хотел вражин настичь. И настиг бы, кабы не волки…

Ладислава гладила отрока по волосам, утерла подолом рубахи слезы.

– Велико твое горе, – тихо сказала она.

 – И плохо – что без погребения… А мне, выходит, в обрат, в Куневичи, возвращаться… Хотя спешить не стоит. Нужно парню помочь… Эй, Дивьян-отрок, хватит слезы лить, действовать нужно.

– Действовать? – Дивьян оторвал от ладоней заплаканное лицо. – А как? Ведь убивцев уже не догонишь.

– Убивцев-то не догонишь, – согласно кивнула девушка. – Но твоих родичей похоронить надо!

Дивьян кивнул, глотая слюну. Он и сам знал, что – надо. Ладно – смерть, она так и так придет, не раньше, так позже, но оставить погибших без погребения? Да как он мог так поступить? Видно, слишком уж еще глуп и горяч.

Погнался неизвестно за кем, бросив все… Стыдно.

От жарящегося на углях зайца шел такой вкусный запах, что отрок вдруг вспомнил, что не ел уже больше суток. Отломив ветку, он осторожно потыкал мясо:

– Готово уже! Эх, жалко, соли нет.

– Это у тебя нет. – Усмехнувшись, Ладислава развязала заплечный мешок, лежавший под плащом на лавке.