Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах

 – И свою б посушила, чай, тоже не суха. – Он потрогал мокрый подол, задышал тяжело, чувствуя ласковую теплоту девичьей кожи.

– Лугом шла, вот, вымокла… – смущенно проговорила девушка. – Инда и правда – посушить?

Хитро сощурившись, она отпрянула от парубка, медленно снимая одежду… широкую льняную юбку, рубаху… Не скрывая восхищения, Вятша любовался молодым крепким телом. Даже почувствовал вдруг, что краснеет.

– Что зарделся? – Девчонка положила ему на плечи руки. – Иль не видал?

Не дожидаясь ответа, она с жаром впилась парню в губы и повалила в траву…

Высоко над ними синело весеннее небо, пели за ракитами жаворонки, желтые пушистые одуванчики щекотали кожу.

– Лобзя… – шептал Вятша. – Лобзя… Любимая… – Выдохнув, он наконец откинулся на траву, погладил девушку по ладному, трепещущему еще животу, спросил: – Замуж пойдешь за меня?

Лобзя счастливо улыбнулась:

– Пошла бы… Да тетка Любомира не пустит. Кто работать-то будет?

Вятша приподнялся, оперся на локоть:

– А давай убежим!

– Убежим? – Карие глаза девушки испуганно округлились.

 – Что ты! Мир-то кругом незнаемый, страшный. Лучше уж тут… Да и Онфиску жалко. Пропадет здесь одна.

– Мир страшный? – громко воскликнул Вятша. – А здесь тебе не страшно? Что ты видела-то, кроме этой усадьбы да работы с утра до поздней ночи? Даже в Киеве никогда не была. А тут… Тетка Любомира, змея, все кричит, все недовольна, рука у нее тяжелая, сама знаешь. Да и мужик ее, Мечислав, на медведя больше похож, не на человека. Я заметил, как он на тебя да на Онфиску смотрит.

Хорошо хоть приходит нечасто…

Лобзя вдруг вскрикнула:

– Ой, я чего пришла-то! За тобой тетка Любомира послала, в Киев пойдешь, к Мечиславу.

– В Киев? – Вятша не знал, радоваться ему или печалиться. С одной стороны – Киев! – с другой – Мечислав, корчмарь гнусный…

– В Киев? – переспросил парень, вспоминая, когда же он там последний раз был. Осенью, когда возили на продажу забитую скотину? Да, похоже, что так. Киев… Светел град, многолюден, весел – давно б сбежал, да Лобзю жалко.

Не думал – не гадал, а вот присох сердцем. Как теперь без нее-то? А интересно, как в Киеве названый братец Порубор поживает? Вот и навестить… Вятша улыбнулся.

Лобзя потерлась об его грудь плечом:

– Хорошо в Киеве?

– Славно! Но, конечно, никто там нас не ждет. – Юноша помрачнел. – Можно, конечно, попробовать в дружину наняться, к Хаскульду-князю, воевать я умею… Ждать будешь?

– Не пущу! – твердо отозвалась Лобзя.