«Дело» Нарбута-Колченогого

Цитируемое здесь и далее дело заведено Комитетом по делам печати, поэтому отдаваемые им распоряжения касаются исключительно книги, а не автора или издателя, и, судя по всему, дела последних в отдельное производство вынесены так и не были. В соответствии с обычным порядком делопроизводства копия бумаг была отправлена в столичную прокуратуру, которая также проявила вялую заинтересованность в происходящем:

«Прокурор С.-Петербургского окружного суда – г. Старшему Инспектору типографий в С-Пб:

8 мая 1912

Прошу Ваше Превосходительство уведомить меня, получила ли распространение брошюра под заглавием «Владимир Нарбут.

В утвердительном случае, прошу сообщить мне, кто может подтвердить факт распространения названной брошюры, а равно доставить мне требуемые 12137 ст. Уст<ава> Угол<овного> Суд<опроизводства> сведения об авторе брошюры Владимире Нарбут, или других лицах, могущих оказаться виновными в её напечатании.

Прокурор (нрзб)».

Ответа инспектора в наличии нет, но реконструировать его вполне возможно: не случайно в протоколе изъятия упоминалось, что в наличии находятся все сто экземпляров книги. В практическом смысле это означало, что распространения она не получила и, соответственно, тяжесть вмененной автору и издателю вины значительно ниже. Убедившись в этом, прокурор почти утрачивает интерес к делу и вспоминает о нём только через месяц:

«Прокурор С.

5 июня 1912

Прошу Ваше превосходительство сообщить мне, в дополнение к отношению Вашему от 31-го минувшего Мая за № 2595, было ли представлено в С.-Петербургский комитет по делам печати для цензуры установленное законом количество экземпляров брошюры «Владимир Нарбут. Аллилуйя. Стихи» и не последовал ли арест этой брошюры после рассмотрения Комитетом представленных экземпляров.

Прокурор: Шаховской».

Ещё 26 мая в «Книжной летописи» № 21 было напечатано постановление Санкт-Петербургского цензурного комитета от 1-го мая 1912 года «о возбуждении судебного преследования по ст. 74 Уголовно-го уложения и ст. 1001 Уложения о наказаниях. А 2 июня в той же «Книжной летописи» № 22 появилось сообщение о том, что издание (т. е. книга «Аллилуйя») «изъято из продажи».