Преданность Вере и Отечеству

Но опять-таки, вот все эти факты, которые были совершены, со стороны правительства, со стороны теперешнего, я считаю, нелегитимного правительства, которое пришло через кровь. Вот ту солдатскую кровь, вот ту кровь обычных граждан, которые пострадали чисто случайно. Они это приветствуют. Они потакают, они просто потакают национализму, нацизму. Вот этому бандеровскому нацизму. Посмотрите, кто баллотируется у нас в президенты. Это тот человек, который находится в международном розыске. Это тот человек, который призывает к убийству, к вооружению.

– Вы говорите о Дмитрии Яроше?

– Да, я говорю именно о Дмитрии Яроше. Тот, который взрастил эту армию, тот, который кричал на Майдане, никого не боится.

– Понимаете, да, действительно… Но мы хотим знать правовую оценку его действиям. Мы хотим знать, как относятся к его воззваниям, к его призывам к вооруженным различным действиям. Вот как относятся правоохранительные органы? Ведь они должны как-то реагировать.

– Должны и обязаны реагировать. Обязаны.

Но я для себя сделала выбор и не поддерживаю теперешнюю власть в Киеве. Работать в Генеральной прокуратуре я больше не буду.

– То есть вы хотите сказать, что как раз Генеральная прокуратура вполне лояльно относится к таким?

– Я не хочу ничего сказать по этому поводу, поскольку в Генеральной прокуратуре работают вполне адекватные и очень грамотные и мудрые сотрудники, мои коллеги, которых уважаю. Но то, что произошло, те люди, которые пришли к власти и сейчас дают указания и руководят нашей страной, непосредственно в Киеве, я их не поддерживаю.

Поэтому оставаться в Киеве и в Генеральной прокуратуре я не буду. Независимо, я прошу прощения, независимо от того, останусь я безработной, буду я с работой, но поддерживать вот этот нацизм мне не позволяет моя совесть. На меня смотрят, точно так же и на вас всех смотрят ваши деды, которые погибли. Те солдаты-патриоты, которые погибали. И те солдаты, которые находились на Майдане и стояли живым щитом, чтобы не пропускать этот «Правый сектор», этих радикалов сумасшедших, понимаете. Мне не позволяет совесть.

– А вашим коллегам, Наталья Владимировна, в Генеральной прокуратуре позволяет совесть?

– На этот вопрос я не могу ответить. Очень многие коллеги, я, опять-таки, буду повторяться, но достойные. И у них есть свои причины, свои обоснования, своя аргументация. Поэтому данный вопрос надо задавать непосредственно каждому человеку. Мне – нет. Я не хочу занимать эту должность.