Хроники Червонной Руси

На Ростиславича уставились два больших светло-карих глаза.

– Мартина, – тихо пробормотал Володарь. – Диковинное имя.

– Так звали одну из ромейских базилисс, – подала голос Фелиция.

Она была уже в другом платье, изумрудного цвета, шитого из дорогого бархата, но по-прежнему руки её обтягивали перчатки.

– Жену императора Ираклия[166 - Ираклий – византийский император, правил в 610—641 годах.], – подтвердил Володарь. – Она жила четыреста лет назад.

– Ты хорошо знаешь историю, – уважительно закивала головой сицилийка.

– Я же тебе уже говорил: нас обоих учили основательно, – заметил Коломан. – По многу часов корпели мы над хрониками.

Володарь вернул крохотную девочку обратно угринке. Мартину унесли, а Коломан с супругой остались в покое. Холоп поставил на стол вино в небольшом бочонке и две чары.

– Доброе вино. Старое, из погребов, ещё при деде моём и твоём разлито было. Отметим нашу встречу, – Коломан поднял чару.

…Лёгкий хмель кружил голову. Улучив мгновение, Володарь тихо спросил сына Гезы по-русски:

– Почему твоя жена не снимает рукавиц?

– Потому что такие рукавицы для неё – не просто предмет одежды, они – знак благородного происхождения.

Вот мой прадед был кочевником, скотоводом, и длани у него были черны и грубы от мозолей. Твой пращур – скиф, верно, шёл за плугом. И тоже сдирал в кровь руки. А предки нашей Фелициечки только мечом работали. И в жилах у неё течёт, как говорят, голубая кровь. Ручки у дочери герцога Сицилии беленькие, яко лепестки ромашки. Она их бережёт, мажет мазями и не снимает рукавичек, чтоб не повредить кожу. И чтоб, не допусти Господь, не оцарапаться. Вот так. Длани нежные, а манеры грубые. Что ты хочешь – нурманка, дочь викинга. – Коломан сначала говорил тоже по-русски, но в конце перескочил на латынь.

– О чём это вы? – спросила королевна.

– О тебе, моя радость, о чём же ещё, – съязвил Коломан.

Фелиция презрительно хмыкнула. Пальцем в кожаной перчатке движением снизу верх она потёрла свой крючковатый нос.

– Обрати внимание, Володарь, что жёнки гораздо чаще мужей чешут своё тело.

Почему это происходит, я не ведаю. Для меня это загадка, но это так, – заметил с кривой ухмылкой Коломан.

Кажется, королевич выпил многовато вина. Будучи столь тщедушен, он быстро пьянел и начинал нести всякую околесицу.

– У меня есть кое-что рассказать нашему гостю, – неожиданно заявила нурманка, прерывая его болтовню. – Сказ мой будет короток. Жили на свете два соседних народа. Один народ пас коней.