Мстислав, сын Мономаха

Вместе с княжеской невестой пришёл на Новгородскую землю холодный северный ветер – наступила серая осень.

Мстислав долгие вечера любил стоять на холме у берега Волхова и смотреть, как горит на западе за рекой вечерняя заря, как плывут по небу полосы низких тяжёлых туч, как качаются на воде утлые рыбачьи лодчонки. Откуда-то доносились грустные песни – это рыбаки шли с сетями по реке, – и в Мстиславову душу закрадывалась печаль. Голоса певцов то стихали, то снова становились громче, словно то удалялись люди, то приближались к месту, где стоял, скрестив руки на груди, молодой князь.

Вспоминалось ему в такие минуты детство, отцов двор в Чернигове, мать, беззаботные игры в лапту, в которой побеждал почему-то всегда Изяслав, а они с Ярополком вечно проигрывали; остренькое личико маленькой сестрички Марицы, что любила трогать ручонками крестик у него на шее и смеялась тоненьким заливистым голоском.

Где теперь всё это? Почему ушло и никогда не вернётся?

…Невесту Мстислав встречал в Новгороде, на правобережной Торговой стороне, на пристани возле Ярославова дворища, близ места, где князь намеревался в грядущем возвести собор.

Удобно для приезжих – выгрузил на пристани товары и сразу же пошёл помолиться в церковь, поставить свечку святому Николаю Угоднику, охранителю путников.

Многое мыслил Мстислав сделать в своей земле: и Кромный город укрепить, и Ладогу новыми каменными стенами обнести, – и наверное, сделал бы уже кое-что из задуманного, если б не отвлекла его на целый год Ольгова котора.

С утра облачился Мстислав в красный кафтан с золотым узорочьем, ноги обул в красные же тимовые сапоги, поверх кафтана надел плащ-корзно с серебряной фибулой-застёжкой у плеча, на голову нахлобучил островерхую розового цвета шапку с широкой собольей опушкой, а на большой палец левой руки нанизал перстень, в который оправлен был огромный, величиной чуть ли не с горошину, изумруд, присланный в дар из Ромеи[41 - Ромея – Византия.

] одним знатным патрицием[42 - Патриций – в Византии высокопоставленный вельможа.].

В таком наряде и явился князь в окружении ближних бояр на пристань. Стоял, смотрел на воду, старался успокоиться, сжимал дрожащие неведомо отчего уста и думал о невесте. Только и знал-то, что звалась она Христиной и что давно на выданье, засиделась в девках.

Чуть вздрогнул Мстислав, когда лёгкий шумок прокатился по пристани.