Половецкие войны

После пальчиком она легонько проводила по шрамам на его теле, вопрошая:

– А сие где ты получил?…А енто что?…От сабли след?…А то волк тя укусил?…А енто – след от рога лосиного?… Чудно?, княже.

Она восторженно смеялась, радуясь тому, что вышла замуж, и за кого! В ней не было сдержанности и чопорности Гиды, вся она была как распустившийся бутон цветка, как солнышко светлое, напитанное сочными живыми красками лета.

Чуть позже Владимир понял, что новая жена его – особа решительная и властная.

В хоромах навела она строгий порядок, могла не только отругать нерадивую холопку, но и влепить ей хлёсткую затрещину. Князь за слуг заступался, так и на него порой могла накричать властная жёнка.

Следующим летом у княжеской четы родился первенец. При крещении получил он имя Георгий, по-простому же, по-домашнему стали мальца называть Гюргием.

«Какое же тебя будущее ждёт, сынок?» – думал с грустной улыбкой Владимир, держа на руках завёрнутое в пуховое одеяло крохотное тельце и глядя на маленькое розоватое личико.

Младенец мирно спал, чувствуя, видно, что находится в сильных и надёжных отцовых руках.

Молодая Евфимия цвела от радости, смеялась весело и всё так же, как и при первом знакомстве, стреляла Мономаха ярко-синим блеском своих очей.

Но когда Владимир завёл речь о том, что княжичу надобно, кроме крестильного, дать второе, родовое славянское имя, жена решительно воспротивилась такому:

– Что прежние, поганские времена вспоминать?! Православные христиане, чай, мы с тобою суть! – заявила она, презрительно наморщив свой тонкий, слегка вздёрнутый носик.

 – Георгием пускай сын мой будет. В честь святого Георгия Победоносца.

Говорила Евфимия веско, тоном, не терпящим никаких возражений. Пришлось Владимиру смириться с её желанием.

Оправившись от родов, продолжала молодая боярская дочь верховодить в его тереме. Много позже, в своём «Поучении чадам…» Мономах напишет: «Жену свою любите, но не давайте ей власти над собой».

То были слова, почерпнутые из собственного богатого жизненного опыта.

Глава 15. Месть убийце

Возвращалась в стольный киевская дружина в славе; после недавних тяжёлых поражений было особенно приятно торжественно и надменно подниматься с Подола на гору, проезжать через ворота, бросать пенязи[147 - Пенязь (др. – рус.) – мелкая монета.] в облепившую обочины Боричева увоза толпу нищих.