Всей землёй володеть

– Я умру этой ночью… Давно мучают боли внутри… Чую, отхожу к Господу… Дом свой завещаю тебе… Тебя твоя мать любила, очень любила… Потому что любила Олава… Князь Ярослав… он её сильно любил и многое ей прощал… Тебя он тоже любил как сына… Как своих сыновей… Даже сильнее… Он был умён… И ему нужны были наследники… Ты… ты станешь достойным сыном своих отца и матери… Теперь уходи…

Всеволод неслышно выскользнул из покоя. Становилось не по себе. Он размашисто положил крест и шёпотом пробормотал:

– Всё в Руце Божией.

Прости нам, Господи, грехи наши! Не осуждай мать мою Ирину! Все бо[147 - Бо (др.-рус.) – ибо, так как.] мы, человеци, из праха созданы и возлюбили земное!

Отчего-то вспомнилась ему давешняя встреча с Гертрудой.

Мрачно тупясь, поспешил Всеволод во двор.

– Поехали! – окликнул он Ратибора.

– И что, княже, сей Хильде от тя надоть было? – вопрошал по пути любопытный молодой боярин.

– Помирает она. Дом свой и двор мне по грамоте передаёт. Наследников у неё не осталось, – коротко отмолвил Всеволод.

На том разговор кончился. Сам себе князь Хольти поклялся, что открытую ему старой мамкой семейную тайну будет хранить до конца дней своих и ни едина душа о ней не проведает.

«Ради своего же и детей своих блага», – решил он, глядя, как над стольным городом сгущаются сумерки и в домах зажигаются огоньки свечей.

…Старая Хильда, как и предсказывала, скончалась той же ночью. Гроб с телом её поместили в ограде латинской ропаты. Всеволод вместе с воротившимся из похода на Литву Изяславом и Гертрудой побывали на её отпевании.

На душе у молодого князя было смутно. Слушая латинскую скороговорку католического прелата, размышлял он о том, сколько же ещё тайн унесла с собой в могилу наперсница княгини Ингигерды. Вряд ли кто когда об этом узнает или догадается. И ещё подумалось о том, что множество тайн есть, в сущности, у каждого из живущих на Земле.

Глава 10. Подстяга

В глубоком почтении застыли на поросшем низенькой травкой княжьем дворе бояре и знатные дружинники.

Воевода Иван вывел из стойла, держа за повод, вороного красавца-актаза[148 - Актаз – порода коней; в Средние века известны актазы, разводимые в Болгарии Волжско-Камской.]. Седло с серебристым узором, золочёное стремя, парчовый чепрак, дорогая обрудь красовались на гордом скакуне. Кто-то из дружины восхищённо ахнул.

Со всхода сошёл трёхлетний Владимир в кафтанчике зелёного цвета с золотой прошвой в три ряда от ворота до подола.