Во дни усобиц

Первым побуждением его было тотчас кликнуть стражу и послать доложить эпарху[32 - Эпарх – в Византии гражданский и военный руководитель провинции (эпархии).] о поимке беглеца. Он уже протянул руку к серебряному колокольчику, но что-то вдруг остановило многоопытного старосту. Он ещё раз смерил оборванца презрительным взглядом и спросил:

– Кто ты? Думаешь, укрытье тут обретёшь?

– Не думаю. Что, выдашь? Продашь? Сто златых денариев за племянника посадника новогородского? – Лицо беглеца исказила недобрая ухмылка.

– Что?! Какого племянника?! – Акиндин аж вскочил с обитого синей парчой кресла. – Что плетёшь такое?! Самозванец!

– Почто мне врать? Тако и есть. Яровит, дядька мой, посадник ныне. Коль сведает, что ты меня грекам продал в рабы, не простит. Чай, в Новом городе тож немало лавок и товару имеешь? И в Чернигове, верно, такожде.

Незнакомец говорил спокойно, со знанием дела. Акиндин помрачнел, насупился, буркнул:

– Чего хошь от меня?

– Хощу на корабле твоём в Русь воротиться. Помоги, купец, внакладе не останешься.

Акиндин задумался, теребя перстами долгую бороду.

– В Русь ныне не воротишься. Рати тамо, набеги поганых. Да и в Днепровской луке непокойно. Может, тебя кто из вельмож греческих знает?

– Протоспафарий[33 - Протоспафарий – византийский придворный чин.] Татикий, патриций[34 - Патриций – высший придворный чин в Византии.] Кевкамен Катаклон. В Чернигове у дяди не един раз они бывали. Слыхал про таких?

– Как же. Частые гости у святого Маммы. Татикий теперь главный примикарий[35 - Примикарий – главный дворцовый чиновник, камергер.

] у нового базилевса. Важный сановник. Видно, в самом деле ты родич Яровиту. Как же в рабы тогда ты попал? – Купчина в недоумении развёл руками.

– Был я в дружине у князя Всеволода. К половцам в полон угодил. В сече на Оржице порубали мя, поранили, скрутили, ироды. В Каффе купцу-ромею продали. А купец – сучке сей…

– Тихо, тихо. О Евдокии так не мочно[36 - Мочно (др.-рус.) – можно.]. Базилевс[37 - Базилевс – титул византийского императора.

] Никифор от неё без ума. Чую правду в словах твоих, добр молодец. Да, как зваться прикажешь?

– Дмитр, иль Талец. Тако на Руси звали.

– Ну дак вот что, Талец… Хм… Талец… – Акиндин усмехнулся и снова огладил свою вьющуюся чёрную бороду. – Переодеть тя нать, побрить, постричь да представить вельможе какому, из тех, кто тя знает. А чрез него и в Палатий путь сыщешь.

– Что мне в Палатии деять? – Талец недоумённо пожал плечами. – Я на Русь хощу.