Стефано Дионизи. Цена успеха

Увы, нам неизвестно, насколько долго Марио мог наслаждаться новым циклом своей, теперь комфортной, жизни. Вилла с садом, оранжевым диваном, огромным плазменным телевизором и немецкая машина быстро оказались брошенными Марио, потому что он скончался.

Он умер не на руках Стефано, который еще застал кровавое пятно на кафеле и опустошенные тайники. Больше всего Стефано поразили фотографии, которые он заметил на прикроватном столике отца: на них были они все, вся семья, запечатленные в разные счастливые периоды жизни.

Как оказалось, мать, ничего не говоря сыну, снабжала Марио снимками родных и самых важных моментов их жизни.

Детство Стефано прошло в центре «вечного» города Рима и на берегу Тирренского моря, в городке Ладисполи, расположенном в 55 км от Рима, который сознание актера связывает с именем великого Роберто Росселини. Там Марио приобрел дом, и мальчик хорошо знал все побережье.

Сторожевая Башня Флавия, в 60-е еще окруженная со всех сторон водой, спустя десятилетия превратилась в памятник Марио, прах которого Стефано развеял над морем именно здесь, очевидно, в месте особенном и очень дорогом для них обоих.

Почему? Возможно, из-за того, что здесь они были вместе – отец и сын.

Стефано замечал, что отец часто размышляет о вечном, созерцая это древнее сооружение, не понимая, как сила природы и времени так и не смогла поколебать Башню.

Для самого Стефано она стала символом незыблемого, того, что сильнее смерти. И однажды, в августе месяце, он решил проститься с отцом именно здесь.

«Смерть папы предоставила мне сразу же большую свободу, и я рассматривал эту смерть как конец определенного цикла моей жизни. Конечно, было странно не плакать или находиться одному в далекой гостинице и пить, печально улыбаясь, но физическая дистанция помогла мне быстро подняться», – признается Стефано.

Несмотря на психологическую травму, которую отец нанес Стефано, он все же смог найти в себе силы простить это предательство. Отношения, разорванные волею судьбы, были возрождены благодаря необыкновенному характеру Стефано.

После рождения своего ребенка он понял необходимость восстановления порванной связи и все сделал для того, чтобы снова воссоединиться с Марио. Нельзя сказать, что Стефано вновь обрел любовь отца, в многочисленных рассказах об их встречах, сквозит пренебрежение Марио и вниманием сына, и его чувствами, и даже просто его существованием.

Обладая невероятной памятью к деталям, Стефано часто драматизирует события.