Братья Александр и Николай Первые

Роль Британии (высокопоставленного шпиона, пойманного с поличным, звали Кинг) была известна и Австрии и России (у России имелся свой высокопоставленный агент Штакельберг, посол в Вене, оставшийся там после разрыва отношений частным лицом, приглядывать за).] Игра подошла к концу, разорив всю Европу как целое и по отдельности. Несмотря на титанические усилия Англии в заключении единого четырёхстороннего договора, Александр до самого конца предпочитал иметь совокупность двусторонних пактов (поскольку взаимно согласовать их было принципиально невозможно).

В конце концов, объединившись на самом деле, союзники Францию разгромили в два счёта. Это технически могло произойти гораздо раньше, военной силы хватало с избытком. То, что этого не случилось, говорит о «противоречивых» (то есть абсолютно одинаковых, но других) целях внутри самой коалиции (историки употребляют слово «интриги», вокруг которых крутятся «куртизанки», но это не интриги, а расчёт)[24 - Куртизанок культивируют для внедрения нужной информации противнику или союзнику. Вообще, шпионы куртизанского типа не крадут информацию, через них осуществляется её впихивание. Именно поэтому докладам таких зорге не верят. Скорее, наоборот. Если куртизан сообщил о дате начала войны – отбрось её. Дата 23 июня вычисляется методами объективного контроля. Все шпионы хорошо известны. Редкие шумные разоблачения связаны исключительно с борьбой внутри контрразведки и выше. Сам полевой шпион на 90% любитель халявы и пороков: пьянство, девочки-мальчики… Ауру мегамозга ему пришивает государство, чтобы скрыть истинные каналы (истеблишмент) и войну внутри союзов. Но ус всё время отклеивается.]. Припомнят, конечно, что Наполеон и в 1813 и в 1814 азартно громил отдельные корпуса и армии, но громил их он уже всё ближе и ближе к своей столице. Это объясняют плохим союзным командованием и нерешительностью. Но союзники планомерно выдавливали его к Парижу, ведя переговоры о мире на совершенно неприемлемых для Наполеона условиях, и по привычке никак – никак не желали объединять силы, перед решающими (внутрикоалиционными) переговорами ослабляя друг друга посредством «наполеоновских ударов». Каждый рассчитывал нанести решающий укол, но и без того Франция сражалась из последних сил и всерьёз, а союзники лениво и коварно играли – не победить было уже невозможно.

Коварнее всех оказался Александр.