Крымская война

«Льщу себя надеждой, – завершал Николай, – что, проникнутый справедливостью моих замечаний и искренностью моих слов, Ваше Величество с твердостью устраните вероломные и недоброжелательные внушения, посредством которых стремятся нарушить отношения дружбы и доброго соседства, столь благополучно доныне между нами существовавшие».

Русская дипломатия оказалась в тупике. «Чем более мы выказывали твердости в защите прав церкви, – писал один из первых ее историков, – тем более должен был затрагивать нас неуспех наших усилий.

С тех пор мы не могли оставаться под страхом поражения, не рискуя потерять на Востоке положение, созданное для нас историей и поддерживаемое не только симпатией, но и самим жизненным политическим интересом». В миссии Меншикова это проявилось вполне очевидно. Выбор императора был обусловлен желанием видеть в после не только дипломата, но и лицо, способное в случае необходимости руководить военными и военно-морскими операциями.

16 (28) февраля 1853 г. Меншиков прибыл в столицу Турции на пароходе-фрегате «Громоносец».

Посол должен был добиться обнародования данных России фирманов без малейшего отступления от формальностей, признание привилегий Православной церкви должно было быть изложено в особой русско-турецкой конвенции, подтвержденной сенедом (то есть указом) султана, который признавал бы особое покровительство России православному населению Турции и вводил принцип пожизненного утверждения султаном решений церковных синодов об избрании православных патриархов (Константинопольского, Антиохийского, Александрийского, и Иерусалимского). Кроме того, Меншиков должен был предложить султану заключить оборонительный договор против Франции. Главной задачей миссии, согласно инструкции Нессельроде, было нанесение французскому правительству нравственного поражения. Недавно рожденная Вторая империя не могла себе этого позволить. 23 марта 1853 г. французский флот отплыл из Тулона по направлению к Греческому архипелагу и через несколько дней встал на якорь в Саламинской бухте.

Перед отъездом Меншиков получил указание императора – в случае, если турки проявят упорство, угрожать им признанием независимости Дунайских княжеств.

О большем речь поначалу не шла. 9 (21) апреля Николай I отправил собственноручное письмо Францу-Иосифу, в котором сообщал об отсутствии у него желания нанести последний удар по Оттоманской империи: «Я считаю ее сохранение гораздо более полезным для обеих наших Империй, чем всё то, что могло бы ее заменить после падения.