Крымская война

Кроме того, там содержались и уверения в том, что Россия не начнет первой военные действия и не станет побуждать христианских подданных султана к мятежу против своего монарха.

Илл. 16 Карл Пиратский. Император Николай I и Великий князь Александр

в Санкт-Петербурге. 1843

2 (14) июля султан обратился с протестом к державам, готовым выступить за принцип целостности турецких владений. Общественное мнение Европы было настроено против России. Турецкий демарш стал основанием для созыва в Вене конференции по вопросу русско-турецкого конфликта.

В этот момент турки, наконец, стали прислушиваться к советам польской эмиграции и решили создать казачью бригаду под польским командованием. 2 полка по 6 эскадронов в каждом должны были стать нуклеусом новой армии, в том числе и привлекать к воинской службе добровольцев из христианских подданных султана. Бригаду возглавил М. Чайковский (Садык-паша). Он же выступил инициатором создания этой части. Как отмечал Чайковский, «я хотел этим воскресить запорожское войско, которое, служа турецкому падишаху, самому верному и единственному союзнику Польши, не переставало быть войском Речи Посполитой и короля польского». Садыку удалось собрать до 1,5 тыс. человек – самого разного происхождения и судеб люди, с которыми он мечтал дойти до Киева. Гигантские планы остались на бумаге.

В тот же день, когда султан обратился с протестом к Европе, Паскевич подал на Высочайшее имя докладную записку относительно возможных действий.

Фельдмаршал особо отметил единство европейских держав против России, как и то, что оно вряд ли будет нарушено. Способом давления на Турцию он считал занятие Дунайских княжеств. «Заняв княжества, мы не начинаем войны, – писал он. – Посему нет необходимости переходить теперь же Дунай или начинать самим военные действия. Если же турки перешли бы на левый берег, то, без сомнения, их следует отбросить, но и тогда еще подумать, идти ли вперед или остановиться: ибо едва ли мы будем готовы для перехода через Балканы. Разумеется, если бы удалось разбить или разогнать их армию, так, чтобы всё пространство перед нами очистилось – тогда, конечно, пользоваться обстоятельствами и идти вперед». Тем временем возникла перспектива дипломатического решения назревавшего конфликта.

31 июля 1853 г.