Самострел

Протянул немытую руку, зацепился ею за крепкие мозолистые солдатские ладони. Приглашая, ткнул пальцем в сторону шалашика.

– Бийо. Унджа бийо. На тарс. Душман нист.

Слова «душман» и «нист» были друзьям знакомы. Гришин кивнул головой.

– Нист так нист. Пойдем, мужик.

«Мужик», как птица с перебитой лапой, запрыгал к шалашу. Солдаты посмотрели на пост, убедились, что знака тревоги нет, и зашагали за пацаном.

В шалаше уселись они на землю треугольником.

– Ангур бухо?

Ивантеев с Гришиным непонимающе переглянулись.

Парнишка потянулся к узелку, развязал его. Там оказались спелые большие грозди винограда.

– Ин ангур аст! – сказал афганец и вложил виноград в руки солдат.

Гришин угостил пацана сигаретой.

Не успел парнишка сделать несколько затяжек, как друзья выбросили пустые кисти.

– Хороший виноградик, – вздохнул Ивантеев. – Вот такого бы набрать.

Мальчишка, казалось, понял, о чем сказал солдат. Он вытащил сигарету изо рта и быстро заговорил, высовываясь из шалаша и указывая на два одиноких дувала, которые стояли почти у самого подножия гор.

Расстояние до них – с километр.

– Дар унджа ангур бесийор зияд аст!

Парнишка широко разводил в стороны руки, надувал щеки и качал головой.

Друзья задумались.

– Сходим, что ли? – предложил Гришин. – Гулять так гулять! Я и винограда хочу.

Ивантеев посмотрел в сторону полка:

– А если заметят?

– Тоже верно, – согласился Гришин и повернулся к афганцу: – Понимаешь, бача, мы бы сходили, но нам нельзя.

Командор, понимаешь, – Гришин ткнул пальцем в сторону вышек, а затем свел пальцы в кулак и ударил им несколько раз себя по челюсти, – голову оторвет. Сходи лучше ты. А мы тебя подождем здесь.

Гришин показал на пацана и задвигал двумя пальцами, будто шагает тот в сторону дувалов. Парнишка понял, вздохнул и так же выразительно показал на деревяшку.

– На ней много не набегаешь, – согласился Гришин.

Он посмотрел на Ивантеева.

– Сходим, что ли?

Афганец потянул Гришина за рукав, выполз из шалаша, показал на арык, который проходил рядом, и быстро заговорил.

– По арыку предлагает проскочить. Шурупит, бача. Точно, арык сейчас сухой.

Гришин вскочил с земли, захлопал по штанинам ладонями, отряхивая пыль.

– Давай сходим. Вещмешки здесь оставим. Виноград в майки собирать будем, узлом их с одной стороны свяжем.

Солдаты бросили взгляд на пост – по-прежнему все спокойно. И они, пригибаясь, побежали к арыку.