Неизвестная книга наркома внутренних дел Н. И. Ежова

Шрейдер спросил, почему он не переговорит со своим родственником Сталиным, не расскажет об обстановке в МГБ, на что Реденс ответил, что Ежов без санкции Сталина не может арестовывать членов Политбюро и руководящих работников партии.

Он высказал предположение о том, что Ежов, видимо, так докладывает Сталину, что сам вселяет ему подозрения во всевозможных покушениях и диверсиях, а Сталин верит этому, и разубедить его никто не сможет. Иосиф Виссарионович – человек, не терпящий никаких возражений. А если ему попадает умелый подпевала, каким являлся Ежов, то уже никакая сила не может остановить этот возрастающий вал шпиономании.

Ежов действительно сумел найти подход к Сталину. Он «стряпал» именно те дела, которые подтверждали выводы, сделанные ранее самим Сталиным. Расследуемые дела по шпионажу в этот период вызывают много вопросов.

Так, Ежов направил Сталину четыре протокола допроса арестованного работника оперативного отдела ГУГБ инженера И. В. Винецкого, который работал в НКВД с 1928 года и ведал секретной телефонной техникой, в том числе и станцией высокой частоты (ВЧ).

В 1928–1933 годах он неоднократно выезжал за границу для закупки телефонного оборудования. Находясь в Берлине в 1929 году, Винецкий якобы был завербован германской военной разведкой, после чего систематически подслуши вал по ВЧ разговоры руководителей партии и правительства, передавая их содержание германской военной разведке через ее агентов – представителей фирмы «Сименс» Шварца, Бергмана и Ерузалима-Вельтера.

Ежов «подвязывает» в эту компанию и Ягоду. По показаниям Винецкого, он якобы по специальному заданию Ягоды купил за границей особый аппарат для подслушивания линий ВЧ, который был установлен в кабинете Ягоды.

Военно-фашистский заговор. В апреле 1937 года Политбюро приняло решение об отмене поездки Тухачевского в Лондон на коронацию английского короля Георга VI. Это решение было принято из-за сообщения Ежова от 21 апреля 1937 года, направленного Сталину, Молотову и Ворошилову, в котором он сообщал, что во время поездки Тухачевского в Лондон в отношении него по заданию германских разведывательных органов предполагается совершить террористический акт.

Ежов предложил отменить эту поездку. Понятно, никаких материалов о подготовке террористического акта над Тухачевским не было, сообщение явно сфальсифицировано.

Проявив «заботу» о безопасности Тухачевского, органы НКВД при прямом участии Ежова начали активно собирать против него показания.