Какому богу молиться

Отойдя от окна и посмотрев в зеркало, она быстро привела себя в подобающий вид. Потом минуту постояв у двери, глубоко вздохнула и открыла дверь.

– Что тебе надо?– тихо спросила она, – зачем  меня преследуешь?

– Меня зовут Лешек. Мне поговорить с тобой надобно,– настойчиво произнёс он.

– В дом тебя не пущу. Иди за хату. Там у поленницы есть лавочка. Я сейчас подойду.

Когда Лешек ушёл, Дарья достала из сундука красивый мамин платок, накинула на плечи и вышла во двор.

Лешек сидел на лавочке и курил.

Как только увидел Дарью, затушил о сапог сигарету и сунул в карман. Дарья села на край лавки и вкрадчиво спросила:

– «Ну и о чём  ты хочешь со мной говорить?»

Лешек долго готовился к этому разговору, но никак не мог решиться на него. И вот сейчас, после, встречи у церкви, и посещения табачный лавки, в которой посетитель всегда мог получить на пробу знатный первач хозяина, Лешек, наконец, осмелился побороть нерешительность. Эта идея возникла сразу, как только он опустошил стакан предлагаемого напитка.

Он недолго думая решил идти к той, мысли о которой уже на протяжении длительного времени как острый клин  засели в его голове.

– Люба ты мне Даша! – сразу выпалил Лешек. Как только я увидел тебя в прошлом году. Я часто думаю о тебе.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Мне сказала моя сестра Анка.

– Так и что она тебе обо мне рассказала.

– Она ничего о тебе не знает. Твоё  имя она узнала от подружки.

– Ну ладно… Ты я вижу хороший парень.

И ты мне тоже понравился. Но знай ничего путного у нас с тобой не получится. Зачем тебе сирота. Ищи  девку своего племени. Я казачка, родилась во Христе и умру с ним. А ты полек. Твоя родня никогда не примет меня.

– Так я же тоже верю во Христа – бога нашего. Я же не магометанин какой-то. Мы не ходим в церковь, потому что  у нас есть  свой дом господний. И какая в том разница как креститься. Праздники у нас такие же. Главное верить – выпалил  Лешек.

Не зря в этот день Лешек выпил для храбрости.

Он, обычно, молчаливый и скромный, вдруг приободрился  и выдал:

– Люблю я тебя! Жить хочу с тобой. Хочу,  чтобы детишек ты мне нарожала. А если надо в веру в твою вступлю. И никто мне не запретит. Никого не послушаю. Слышишь. Никого.

Дарья, не отрываясь, смотрела на него, и наблюдала, как постепенно в его искрящихся глазах появились слезы. Он отвернулся, встал со скамьи и отошёл в сторону. Потом подошёл и сел рядом с ней.